-          Мэм, мы  хотели бы…

-          Стоп, –перебила меня пси полицейская – есть приказ, до возвращения вы не должны ни с кем это обсуждать.

-          Но мистер Марколз погиб и…

-          Стажер Блэк- голос ее хрустел как мерзлый гравий – Вы поняли приказ? - она развернулась и направилась к выходу. Я тут же скорчила ей в спину рожу и показала язык: "Дура!" - женщина тут же развернулась

-          Вы что-то хотели добавить? -  нимб над моей головой  был виден  невооруженным взглядом.

-          Да нет, просто повторила про себя приказ. Чтобы не забыть. Ведь правильно? - под взглядом пси полицейской мой наигранный оптимизм скоропостижно увял.

-          Да , мэм.

-          Исполняйте.

Я благоразумно заткнулась.

"Корабль прибудет на Марс через четыре часа, а до тех пор попрошу Вас и стажера Крепински не покидать каюты. "

Не дожидаясь ответа она вышла. Через пять минут кто-то из экипажа принес нам еду-  пахло просто изумительно, особенно после той гадости которой мы питались последнюю неделю. Да и количества не лилипутские.

-          Постойте!- стюард обернулся – Один вопрос!

-          Вам запрещено разговаривать с кем-либо до прибытия на Марс.

-          Лишь слово, что там с детьми?

-          Они в порядке. – и автоматический замок глухо клацнул .

-          Вот так. Сменили одну тюрьму на другую.

-          Ну, думаю дома во всем разберутся, и  в самом деле, ведь убит пси коп. Дело серьезное.

Крепински пожал плечами.

-          Я видел на Кареллиусе осталась группа-  там теперь  всех перешерстят, значит они хоть отчасти , уже в курсе «повестки дня».

-          Неужели ты думаешь что дело в нас? Что нас в чем-то обвиняют?!

-          Да.

-          Невозможно!

Рыжий снисходительно посмотрел на меня и повалился на свою койку, накрывшись с головой и демонстративно отвернувшись .

Я занялась завтраком на подносе.

-          Кэт… -пробурчал голос из-под одеяла.

-          Чего?

-          Ты не боишься?

-          Конечно боюсь! Мне дома голову оторвут!

-          Значит нет. Ты не боишься по-настоящему, – он вынырнул из-под одеяла.

-          А почему я должна бояться? Нам конечно не сделают ничего плохого, я уверена, к тому же это все не наша вина.

-          Корпус-мать, Корпус- отец. Конечно.

-          Рыжий, не говори так. Ты ведь знаешь, нам могут многое спустить, кроме нелояльности.

-          Нелояльность. Какое дурацкое понятие. Почему я не могу быть немножечко …нелояльным? Я уже был …лояльным – он процедил это слово совсем как Луиза, те же презрительно-горькие интонации.

Вот теперь я испугалась по-настоящему. Мы должны рассказать все. Процедура сканирования, которая покажет все детали, все мысли, все чувства, эмоции и даже намерения. А Рыжий после того взрыва вел себя с каждой минутой все более странно, отчужденно, почти враждебно. Он (как и я) узнал нечто, чего знать ему было неположено. И теперь мог стать… неудобным. Я сама поразилась этой вынырнувшей из подсознания мысли. Раз появившись, она, как маленькое юркое насекомое неуловимо сверлила мозг:  неудобный, неправильный, тот кто не с нами… Нам не раз говорили , что будущий пси коп должен быть, как жена Цезаря, вне подозрений. А нелояльность… Не было обвинения страшнее!

И если Рыжего заподозрят в этом - прощай карьера! Да что там карьера, у двенадцатых был только один путь – в пси полицию. Те, кто по каким-либо причинам туда не попадали отправлялись в лагерь или  исчезали бесследно. Но, самое худшее, что я чувствовала, Рыжий не просто подозревался в нелояльности, он был нелоялен. Уже был. Эта история с Луизой повлияла на него очень сильно.

-          Вик. Что происходит? Я чувствую в тебе сомнения и, будь уверен, их почувствуют и другие.

-          Мне плевать. Я верил Корпусу! Верил вам! А теперь я не знаю кому мне верить!… Как это могло произойти? У меня нет даже отца! Генетическая игрушка, мутант, конструктор из генов матери-убийцы и еще кого-то, наверное не одного – в Корпусе очень умелые ученые!

-          Не …нне смей так говорить! Ты вовсе не мутант, не в большей степени, чем все мы. Только нормалы называют нас так. И  почему это «мы» уже стали «вы»? Ни один телепат Корпуса не может быть сиротой. Ты же сам говорил это! Ты же писал это в своем сочинении- нам его в классе зачитывали, как самое лучшее! Ты же веришь в это! Помнишь?

-          Верил. Раньше , но теперь  я не хочу тут больше быть. Не хочу!

-          Тогда отчего ты не ушел раньше, когда еще мог ? Почему ждал, пока прилетит корабль?  – я сама поразилась своему вопросу, раньше даже сама мысль о том, что можно уйти из Корпуса, что можно хотеть уйти, казалось мне нелепой и кощунственной.

-          Ушел? – горько фыркнул Рыжий. – Куда? К тому же я хотел чтобы ты и дети оказались в безопасности. И тем более неплохо они работают, меня бы поймали тут же. А потом… все равно один конец.

Я пораженно смотрела на Рыжего. Тогда на планете мне казалось –вот только доживи,  выберись,  дождись спасения и все будет нормально. Все будет как прежде. Мы только должны добраться домой и все станет хорошо. Но оказалось, что большая часть проблем только начиналась. Но что я могу сделать? Эта поездка даже мои собственные взгляды и убеждения пошатнула весьма значительно. У меня появились сомнения, которых раньше не было. Теперь я осознала что обвинение в нелояльности, как Дамоклов меч нависает не только над Виком . Я тоже усомнилась…. Пусть ненадолго, но усомнилась.  Я и сейчас сомневаюсь –с ужасом поняла я.Да , конечно, я не была слепой и глухой и знала что бывает с некоторыми отступившими. Но лично не знала никого из таких, и поэтому наказание казалось правильным, заслуженным, справедливым и направленным на их же благо. Корпус никогда не причинит мне вреда – никогда, ни за что! Подсознательно я всегда в это верила. Корпус-мать, Корпус –отец…

 

 

 

Корабль дрожал и взбрыкивал ,как идущий вверх через пороги лосось- мы входили в разреженную атмосферу Марса. Клацнули открываясь двери- на пороге появились  двое солдат, вооруженных.

Следуйте за мной донесся знакомый п-голос из коридора, мы вышили из каюты и направились за быстро идущей впереди  женщиной пси-копом. Она так и не назвала своего имени, за нами шаг в шаг следовали двое солдат Миновав гибкий переход мы очутились в космпорту. Нет, тут же поняла я –это был не космопорт, а один из причалов базы Корпуса. Закрытых причалов. Возле трапа нас поджидала закрытая машина- еще пять минут и мы оказались в каком-то незнакомом здании, дорога по запутанным коридорам заняла еще пару минут. Наконец мы вошли в строго обставленный белый кабнет .У окна спиной к нам, стояла невысокая фигура в черной униформе.

Мы приблизились и человек обернулся. Это был Бестер.

 

-          Добрый день стажеры. Не волнуйтесь, это все – он кивнул в сторону солдат-сопровождающих  - всего лишь меры безопасности. Спасибо Анджела – Бестер и женщина –коп обменялись взглядами и она скрылась в коридоре

-          Сэр, -осторожно начала я-  а где наши родные? И что там с детьми? На корабле были … – я испуганно зажала себе рот- нашла время! Это же сам Бестер! И ситуация не та в которой я задаю вопросы.

-          Не беспокойтесь – пси коп держался мягко, доброжелательно, в отличие от своей коллеги он говорил вслух – вы всех увидите в свое время, им тоже не терпится встретиться с вами. Твой дядя, Кэт и твоя мать – взгляд в сторону Рыжего – очень рады что вы наконец тут. Они очень за вас переживали.

-          Вы скоро встретитесь, но вначале я задам вам пару вопросов.

Вот оно, подумала я, начинается.

Стажер Крепински, стажер Блэк – присаживайтесь. – Бестер приветливо кивнул на стоящие перед столом кресла. Коснулся пары клавиш и в стене открылась незаметная до этого дверь. Я с ужасом посмотрела на темную комнату. Там кто-то уже был. Люди. Телепаты. Бестер внимательно изучил наши лица и кивнул мне.

-          Пожалуйста, проходите.

-          Я на ватных ногах поседовала в комнатку, вспыхнул свет. Над единственной белой кушеткой,  в полумраке у стен я заметила две фигуру в черном . За Бестером вошел еще человек в белом халате.

-          Медкарта стажера П12FM10X12X3654238 Блэк Кэтрин. Состояние здоровья, вот - он кивнул на что-то в бумагах которые держал в руках, Бестер глянул туда же.

-          Отлично, значит все должно пройти нормально, - он обернулся ко мне -Думаю Вы знаете что сейчас будет.

-          Дда… прошептала я – я чувствовала себя будто в кабинете зубного врача

-          Прилягте на кушетку. Закройте глаза, Мы будем задавать вопросы . Не сопротивляйтесь, отвечайте вслух  и постарайтесь максимально расслабиться. Доктор, останьтесь. - человек в белом халате послушно кивнул и отошел куда-то вглубь комнаты, телепаты подошли к самой кушетке, Бестер протянул руку и помог мне сесть, глаза обоих копов были сосредоточены как у хирургов перед операцией.

-          Я поняла, – я осторожно опустилась на белую кушетку и медленно, неохотно закрыла глаза – телепатическое поле вокруг искажалось двумя сильными источниками-ураганами и в центре каждого был человек. Врач ощущался слабо , как пятнышко - он П2 наверное, или может П3...

Вначале прикосновение к мозгу было осторожным, аккуратным, мягким. Недавние события. Я послушно пыталась последовательно раскручивать цепочку воспоминаний. Потом контакт усилился углубился, возникло ощущение тонких длинных зондов проникающих в мозг. Я часто задышала.

«Успокойтесь, расслабьтесь, дышите глубже. Не сопротивляйтесь,  иначе будет только хуже"

Легко сказать –не сопротивляйтесь – разум инстинктивно выстраивал барьеры, страх и приобретенные навыки их только укрепляли. Пару минут мы словно качались на качелях то они осторожно надавят, то отступят я изо всех сил старалась не поддаваться  панике, но... и тут... резкая пронзающая мозг боль, как будто с меня разом содрали всю кожу , как будто мои внутренности все уже оказались разложенными по судочкам патологоанатома. А мысли чувства, знания , воспоминания... Я ощущала каждое из них как оголенный нерв ощущает прикосновение раскаленной иглы:  все плохое и хорошее, все постыдное и грязное, все доброе и омерзительное, все тайны, все чувства, все сомнения и страхи, все самые малейшие детали, как будто во мне поселилось сразу еще три человека  и мысли мои больше не принадлежали мне. Моя личность больше не принадлежала мне, в голове мелькали обрывки картин, запахов, ощущний, звуков –мелькали со старшой скоростью, Тем не менее тщательно просматриваемые и прощупываемые. Мне было невыразимо страшно, больно, стыдно будто я вдруг оказалась абсолютно голой на сцене заполненного  людьми зала. Мое тело и мой разум были вывернуты наизнанку и выставлены напоказ. Никогда раньше меня не сканировали НАСТОЛЬКО глубоко.