Автор: LeRatO

Глава 8: Песнь о самоубийце

 

Прямой участок трассы резко оборвался, неужели Рид пропустил предупреждающий

знак. Пилот выругался и резко вывернул руль. Болид дернулся, но все же вписался

в поворот. Справа по короткому кругу выскочила семерка, зеленая машина быстро

уходила в отрыв. Даскер снова чертыхнулся и бросился вдогонку, он двадцать

кругов висел у Хилла на хвосте и только метров сорок назад обошел его. Теперь

придется начинать все сначала! Рид прилепился к лидеру гонки и стал ждать менее

извилистого участка, обгонять на таких крутых поворотах опасно...

К шуму мотора присоединился странный надоедливый звук. Капитан помотал головой,

прогоняя непонятный писк, но звук не исчезал. Черт, это же комлинк, понял он

наконец. Рид стянул шлем и ребром ладони нажал на пластинку:

- Даскер слушает.

- Капитан, это Иванова. Где Вы?

- В Москве.

- Где? - наверно Сьюзан решила, что Рид сошел с ума.

- Потом объясню. Что случилось?

- На станцию прибыл десант.

- А я тут причем? - такими вопросами Даскер не занимался.

- Начальник штаба - полковник Фрезер, - добавила Иванова.

- Тот самый? - кулаки капитана сжались сами собой.

- Да. Генерал Франклин и полковник Фрезер сейчас у Шеридана. Только Вам не стоит

там появляться!

Рид уже выскочил из болида и стягивал костюм пилота "Формулы-1".

- Вы поняли меня? - спросила Сьюзан после паузы.

- Да, - коротко бросил капитан.

Он уже вылетел в коридор и бежал к служебному сектору, натягивая на ходу свою

неизменную черную куртку. Уже у кабинета командира станции сотрудники службы

безопасности попытались остановить Рид, но он только оттолкнул их в сторону и

продолжил свой путь.

Даскер влетел в комнату и замер на секунду, потом бросился на офицера справа.

Рид не видел фотографий Фрезера, но внутренний голос и ненависть, засевшая в

голове, помогли выбрать единственно возможную кандидатуру. Капитан вплотную

приблизился к лицу полковника и зло усмехнулся, увидев гримасу ужаса на лице

начальника штаба.

- Узнал? Хорошо! - руки капитан потянулись к шее офицера.

В следующее мгновение два охранника в коричневом резко вывернули Риду руки,

заломив их за спину. Даскер попытался освободиться, но люди Гарибальди хорошо

знали свое дело.

- Мне плевать, зачем ты здесь! Но если через два часа ты не уберешься, я... Я

убью тебя! Слышал, ты,.. подонок! - странно, но даже в такой ситуации Рид

подбирался слова поприличнее. - Но от тебя хоть что-то остается, не как от моих

друзей из Звездной!.. А полковника тебе дали за гениальные операции, в которых

гибли другие пилоты?

Даскер сделал паузу, давая штабисту шанс ответить. Воспользовавшись заминкой,

офицеры службы безопасности оттащили Рида подальше от Фрезера, в образовавшемся

зазоре выросли Шеридан и неизвестно откуда взявшаяся Иванова. Они гневно, но все

же немного растерянно, смотрели на бунтаря. А возмутитель спокойствия как будто

не замечал неожиданной преграды, он метал грозные взгляды на полковника.

- Капитан, прекратите! - пытался урезонить Рида Шеридан. - Иначе нам придется

посадить Вас в камеру. Хотите под арест?

- Не надо, капитан, - Сьюзан обращалась к командиру "Вавилона-5". - Мы сами

разберемся.

Она сделала знак, и охранники выпустили Даскера из своих железных объятий. Рид

тут же сделал шаг навстречу врагу, но пальцы Ивановой обхватили его запястье с

жесткостью наручника. И капитан "Наутилуса" понял, что сопротивляться Сьюзан он

просто не сможет, а она уже тянула его к выходу. Рид обернулся и еще раз бросил

Фрезеру:

- Два часа, и ты - труп!

Командор еще сильнее дернула Даскера, да так резко, что он чуть не упал. По

коридору они так и шли, сцепившись, Рид даже не пытался высвободить руку. Сьюзан

"сняла наручник" только тогда, когда они оказались в ее каюте и двери отделили

их внешнего мира. Капитан принялся массировать запястье, вот это хватка у

хозяйки.

- Какого черта! Что Вы устроили! - накинулась Иванова на Рида. - Чего Вы хотели

добиться?

- А то Вы не знаете, - огрызнулся капитан.

- Вы же сами говорили Шеридану, надо научиться прощать.

- А Вы, значит, простили этого... сволочь?! Он шел по трупам, сделал карьеру на

крови других! Я убью его! И не смейте мне мешать!

- Хватит на меня орать! Или Вы и меня убьете, если я попытаюсь Вас остановить?

Вопрос Ивановой так ошеломил Рида, что он застыл, раскрыв рот. А, действительно,

что он будет делать? Немного помолчав, он прошелся по комнате и сел на диван.

- Извините, - теперь его голос звучал устало.

- Рид, так нельзя, - Сьюзан села рядом. - Тогда была война, Фрезер был молод,

неопытен...

- И поэтому набирался опыта за счет других? У него, наверное, теперь семья,

дети... А у Гани и тех двадцати пилотов, кто погиб в декабре 56-го, нет

ничего... Даже могилы...

- Вы можете мне пообещать, что не будете разыскивать Фрезера, если я Вас выпущу?

- Нет, - честно ответил Рид.

- Но Вы его хотя бы не убьете? - в надежде услышать отрицательный ответ спросила

Сьюзан.

- Убью, - буркнул капитан. - Я перерою всю станцию, и...

Рид заметил странный блеск в глазах хозяйки и поежился. Что она задумала? Он же

все равно найдет способ вырваться на свободу!

- Хорошо, тогда... снимайте ботинки, - скомандовала Сьюзан.

- Зачем?

- Скоро узнаете. Ну! Я жду!

Капитан помедлил минуту, но, не выдержав давления, принялся развязывать шнурки.

Он снял ботинки и поставил рядом.

- И носки!

- А это еще зачем? - перспектива сидеть с голыми ногами Риду совсем не

нравилась.

- Ну! Сейчас Вы на моей территории, давайте быстрее!

Даскер стянул носки и вложил их в ботинки. Хозяйка почти сразу же подхватила их

и спрятала где-то в дальнем углу комнаты.

- Вот теперь Вы точно не уйдете, - победно заявила Иванова. -Посидите здесь,

пока десант не улетит.

- А если они пробудут здесь неделю? - до Рида потихоньку начало доходить, что

задумала командор.

- Ничего, я потерплю. Надеюсь, Вы не храпите?

- Надо было соглашаться на камеру. По крайней мере, остался бы в обуви. -

грустно заметил пленник. - Кстати, у Вас дует по полу.

- Так залезайте с ногами на диван, - невозмутимо отреагировала хозяйка. -

Ботинки назад Вы все равно не получите, можете не стараться.

- Ясно.

Рид уставился на свои голые ноги. Забавные кандалы изобрела Иванова, босоногий

офицер, разгуливающий по станции, сразу привлечет внимание. Черт, хоть бы носки

оставила, а то какое-то идиотское положение! Ничего, успокаивал себя капитан, не

всегда же Сьюзан будет сидеть дома. Вот тогда и можно будет сбежать...

- Я могу Вам что-нибудь предложить? - поинтересовалась "тюремщица".

- Да. Обувь и свободу, - не задумываясь, ответил Даскер.

- Только, когда Фрезер покинет "Вавилон-5".

- Тогда, ничего.

 

Рид лежал на диване и изучал черную кожу спинки. Сьюзан просматривала бумаги,

делала пометки на полях, что-то бормотала. Прошло три часа с начала

оригинального домашнего ареста, Иванова пару раз пыталась разговорить капитана,

но он не отвечал.

Даскер притворялся спящим, но на самом деле он внимательно прислушивался к

звукам. Он ждал, когда дела заставят Сьюзан оставить пленника одного. Тогда надо

будет действовать очень быстро: найти ботинки, обуться и исчезнуть. Только бы

успеть!

Когда запел комлинка, Рид чуть не подскочил от радости, но вовремя сдержался.

Капитан, затаив дыхание, ждал пока командор выслушает сообщение, ответит и

выйдет. Еле слышное шипение подсказала пленнику, что свобода близка...

Рид рывком сел. Никого, он один. Капитан метнулся в дальний угол и начал

методично обследовать все ящики и ниши в поисках ботинок. На это пришлось

потратить десять минут, но желанный предмет был все-таки найден. Даскер снова

сел на диван и начал обуваться. Он надел носки, влез в ботинки и занялся

шнурками. Как назло, шнурки выскочили из верхних дырок, пока Рид вставлял их,

ушло еще десять минут.

Теперь вперед, навстречу свободе! Створки двери начали расползаться, капитан

шагнул в просвет. Рид стоял в пустом коридоре и думал, где может быть Фрезер,

откуда начать поиски. Капитан повернул направо и уже приготовился сделать шаг,

но чья-то рука легла на плечо. Беглец обернулся и замер, рядом стояла Иванова с

новой пачкой документов.

Она не произнесла ни слова, а просто подтолкнула его назад к двери. Он, тоже

молча, вернулся, уселся на диван, медленно снял ботинки и снова улегся лицом к

спинке. Плохо, теперь уж точно придется сидеть здесь до конца! Второй раз такой

ошибки Сьюзан не сделает! Научил на свою голову! Единственное утешение, что

носки остались на ногах.

Через полчаса опять оживился коммуникатор. Неужели повезло? Нет, снаряд не

попадает дважды в одну воронку, вспомнил Рид.

- Командор, Даскер у Вас, - это был Гарибальди.

- Да.

- Сможете задержать его до нашего прихода?

- Конечно. Что случилось?

- Фрезер убит.

Шеф службы безопасности отключился, Рид уже сидел, Сьюзан изучала капитана. А по

лицу пленника блуждала злорадная самодовольная улыбка.

- Это сделали Вы? - спросила хозяйка.

Даскер молчал. Пусть думает, что хочет, решил он. Ее не было минут тридцать,

теоретически за это время Рид мог выйти, сделать свое дело и вернуться, если

бы... Если бы не провозился со шнурками и не стоял, как идиот, посреди коридора!

Иванова еще раз повторила вопрос, но ответа снова не получила.

Через пару минут в каюту вошел Гарибальди, за ним следовали два его сотрудника.

Майкл подошел к капитану и сообщил, что собирается арестовать Рида по подозрению

в убийстве полковника Фрезера. Капитан встал и молча подставил руки под

наручники, вместо этого помощники Гарибальди просто встали по обе стороны от

Даскера. Они были готовы в любой момент скрутить Рида, также, как сделали это в

кабинете у Шеридана. Шеф службы безопасности зачитывал наизусть права, а

странная улыбка так и не сходила с лица задержанного.

 

Рид лежал на жесткой полке камеры и изучал потолок. Ровная голубовато-серая

панель, никаких впадинок и шероховатостей, но где-то там скрывается видеокамера,

записывающая каждое движение узника. Вот, наверное, Гарибальди или кто-то еще,

сидящий за экранами центра слежения, удивляется странному поведению Даскера.

Полтора часа назад, сразу после ареста, Рида подвергли допросу. Шеф службы

безопасности засыпал его вопросами, но капитан молчал и все также подозрительно

улыбался. Майкл провозился двадцать минут, но потом плюнул и приказал отвести

Рида в камеру. У пленника отобрали куртку с переговорником, комлинк и... шнурки.

Оставшись один, капитан сразу же улегся на кровать и уставился в потолок.

Теперь, когда Гарибальди рассказал, как был убит Фрезер, Даскеру вдруг стало

жалко своего старого недруга. Все же глупо погибнуть на перевалочной базе на

полпути к настоящему сражению, глупо даже штабного полковника... И кто тот

другой, который расколол ему черепушку? Воришка, польстившийся на кошелек

офицера? Или еще какая-то жертва "гениального" плана штабного работника?

Звук расползающихся панелей нарушил тишину камеры, Рид оторвал взгляд от потолка

и посмотрел в сторону двери. На пороге стоял сотрудник службы безопасности, он

сообщил, что капитана ждет Гарибальди. Даскер и не рассчитывал, что его надолго

оставят одного, шутка ли, убит начальник штаба элитного десантного

подразделения. Через несколько минут капитан уже шел в сторону кабинета Майкла в

сопровождении трех охранников.

Появление в кабинете Шеридана и Ивановой тоже не было неожиданностью, они как

старшие офицеры в первую голову отвечают за происходящее. Рид столкнулся с

взглядом Шеридана. Что он увидел: злость на подчиненного, нарушившего порядок,

или сочувствие к собрату по оружию, наказавшему виновника гибели людей?

Наверное, и то, и другое. Даскер пошел дальше, но, поравнявшись с командором,

снова поднял глаза. В черных глазах все тот же вопрос, что и полтора часа назад

- "Это сделали Вы?".

Рид сел на стул напротив Гарибальди, сзади пристроился офицер службы

безопасности.

- Сержант, это необязательно, - остановил охранника хозяин кабинета, коричневый

отошел в сторону.

Даскер не обратил на слова Майкла никакого внимания, глаза капитан были

прикованы к черной куртке на столе офицера. Зачем она здесь? Что должно

произойти?

- Капитан, почему Вы не сказали, что все время находились в каюте командора

Ивановой? - спросил Гарибальди. - И не выходили ни на секунду?

Рид не ответил. С чего они это взяли, думал он. Это же неправда, он совершил

попытку к бегству, пусть и неудачную... На стол перед Даскером опустился листок

с чьими-то показаниями, пленник пробежал глазами текст и уставился на подпись.

Это были показания Сьюзан, она заявляла, что в течение трех с половиной часов не

покидала каюты и... Рид тоже. Черт, это же лжесвидетельство! Зачем она делает

это?

Гарибальди вернул лист в папку с длинным номером дела, затем он положил перед

Даскером куртку, шнурки и переговорник служебной связи.

- Вы свободны, капитан, - сообщил Майкл. - В следующий раз постарайтесь быть

поразговорчивее.

Рид кивнул и принялся облачаться в только что возвращенные предметы. Сейчас он

быстро справился со шнурками (вот бы так в тот раз!), "приклеил" на старое место

комлинк и одел куртку. Капитан встал и вышел из кабинета, Иванова вышла вслед за

ним, она опять цепко обхватила запястье капитана. Рид снова молча поплелся за

командором. Похоже Сьюзан собиралась устроить свой допрос, она то уж добьется

ответа.

Капитан занял свое место на диване, сейчас мягкое сиденье показалось ему жестким

и неуютным.

- Рид, это Вы сделали? - задала Иванова все тот же вопрос, капитан молчал. - Ну,

не молчите!

- Нет, не я... к сожалению...

- Почему "к сожалению"?

- Да потому что я должен был это сделать. ДОЛЖЕН, слышите! - капитан сорвался на

крик.

- Не кричите на меня. Между прочим, я спасла Вас. Вы знаете, что получает убийца

офицера такого уровня? Открытый космос или... Стирание личности.

Похоже, смерть в открытом космосе казалось Сьюзан меньшим наказанием, чем

возвращение преступника в мир с новыми воспоминаниями о не существовавшей

никогда жизни. А вот общество считало наоборот: гуманнее сохранить оступившемуся

человеку жизнь за счет памяти о семье, друзьях, любимых из прошлого...

- А я Вас просил об этом! - капитана даже не обратил внимания на слова

командора. - Зачем Вы вмешались?

- И я буду вмешиваться всегда, если Вы и дальше будете делать глупости, - Сьюзан

из последних сил пыталась не повышать голос.

- Глупости? А как назвать то, что сделали Вы? Вы же солгали Гарибальди. Зачем?

Рид задал вопрос и сам задумался. Что могло заставить Иванову дать ложные

показания? Ведь она не была до конца уверена, что он невиновен.

- Ну Вы же сами не защищались, - Сьюзан помолчала и добавила: - Тем более, что к

смерти полковника Вы непричастны...

- А если бы был "причастен", Вы поступили бы иначе?

- Нет.

- То есть, Вы бы сделали все, чтобы покрыть убийцу? - Рид ошарашено смотрел на

хозяйку. - И Вы были готовы, в случае провала занять соседнюю камеру?

- Но этого же не случилось.

- Но вполне могло, - не унимался капитан. - Вы уверены, что Вас никто не видел в

то время, когда Вы... "мы были в каюте"?

- Вроде, нет, - немного подумав, ответила командор; ну она, по крайней мере, ни

с кем не столкнулась ни кабинете Шеридана, ни в коридоре.

- Будем надеяться, что Вы правы. Иначе у Гарибальди будет уже два узника, - Рид

грустно улыбнулся. - Постарайтесь в следующий раз придумать менее рискованный

способ, хорошо?

Сьюзан кивнула. Она сама не знала, зачем создала капитану искусственное алиби.

Может потому, что тоже не простила Фрезера, пославшего на верную смерть ее брата

и других молодых пилотов эскадрильи? А может потому, что Рид выглядел как-то уж

слишком беспомощным, когда притворялся спящим на диване и ждал своего шанса? Но

доля и ее вины в случившемся есть, ведь именно она сообщила капитану, что

злосчастный штабист на станции.

Дверной звонок оторвал Сьюзан от размышлений. Она посмотрела на Рида и

скомандовала компьютеру, в каюту стремительно вошел Шеридан. Командир станции

сердито осмотрел сидящих на диване и быстро заговорил, обращаясь к Риду:

- Теперь, когда все успокоилось, я надеюсь, Вы объясните мне причину своего

сумасшествия. И постарайтесь убедить меня, что Ваш гнев был праведным!

- Хорошо, Вы все узнаете, - бросил Даскер, он повернулся к командору: - Вы

можете показать капитану запись Гарибальди, предисловие к моему дневнику? На

Вашем кристалле она есть, в полном объеме.

Сьюзан достала пирамидку из ящика стола и вставила ее в отверстие.

- Не прокручиваете, - добавил Рид. - Возможно, капитану будет интересно узнать

мою историю целиком.

На экране терминала появился Гарибальди, сначала он рассказывал о том, как

добывал личное дело Даскера, потом перешел на детство и юность Рида. Шеридан с

интересом слушал.

- Черт, слушаю это уже раз третий, а все никак не привыкну, что это про меня, -

бросил капитан "Наутилуса".

Сьюзан удивленно и немного сочувственно смотрела на Даскера.

- Командор, у Вас есть что-нибудь выпить? - спросил Рид.

- Только Ваше пиво.

- Пойдет, - и через минуту в его руках была открытая бутылка.

Рид сделал два больших глотка и снова устремился на экран. Гарибальди уже

перешел к подробностям гибели Гани и последующего перерождения Эрика. Услышав

новое имя Даскера, "заработанное" в драках и битвах, Шеридан вдруг вздрогнул, но

промолчал. Рид дождался конца записи и посмотрел на командира станции:

- Надеюсь, этого достаточно. К сожалению, ничего другого я сообщить не могу...

не помню...

- На первый раз достаточно. Только учтите, капитан, если Вы еще раз проделаете

такое, то... - Шеридан задумался, выбирая наказание пострашнее. - Не знаю, что я

с Вами сделаю, но мало не покажется.

- Не повторится, - поспешил успокоить его Даскер. - Мне больше некому мстить.

Кроме себя самого... А смерть играет со мной в прятки, никак не хочет пригласит

меня к себе погостить. Вилли вон целый год за ней гонялся, но без толку...

В следующую секунду Рид получил такой сильный тычок под ребра, что чуть не

ойкнул. Он повернул голову и натолкнулся на колючий взгляд черных глаз.

- Прекратите! - возмущенно заговорила Иванова. - Что у Вас за привычка

вспоминать о смерти, когда надо радоваться!

- Вы Вилли? - Шеридана волновало другое.

- Да, был им в прошлой жизни. Вернее, "Бешеным Вилли". А что?

- Это было осенью 47-го. Мы вели бой с пол сотней минбарских кораблей. И, как

всегда, стреляли вслепую, пока... Пока с нами не связался наш истребитель, он

каким-то чудом удерживался в гуще вражеских кораблей и таким образом наводил

наши орудия... Пилот того истребителя назвался Вилли. Мы тогда продержались и

дождались помощи, почти все вернулись на базу. Я потом наводил справки, но

никакого Вилли не нашел, ни среди живых, но в списках погибших и раненных.

- И не могли найти. По всем документам я проходил как Фредерик Даскер, без

второго имени.

Рид встречал упоминание об этом бое в дневнике Вилли. Это была единственная

запись, в которой он не вопил о смерти. Вилли просто описывал события дня, и

похоже был рад, что остался цел.

- Капитан, я рад, что Вы живы, - Шеридан протянул ладонь.

- Спасибо, - Даскер пожал ее. - Интересно, в чьей еще судьбе наследил Вилли?

- Рид, перестаньте, - снова осадила его Сьюзан. - Лучше спойте что-нибудь.

- Как? Без гитары? - а командор уже протягивала инструмент с латинской буквой на

грифе, появившийся откуда-то из-за дивана.

- Откуда она здесь? Вы были в моей каюте?

Рида нисколько не удивило, что командор снова хозяйничала в его квартире. Такие

ситуации Даскера даже немного забавляли, он хотел бы узнать, что думает Сьюзан о

его холостяцком жилище. Но что-то слишком часто Иванова стала прибегать к коду

разработчика по мелочам.

- Да, пока Вы отмалчивались у Гарибальди.. - подтвердила хозяйка. - Ну...

Рид взял гитару, ласково потеребил струны. Интересно, чего еще потребует Сьюзан

в ответ на свою помощь? Навряд ли удастся отделаться только песнями. Впрочем,

что гадать, слушатели ждут песню... И он запел:

Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна

И не вижу ни одной знакомой звезды.

Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда,

Обернулся - и не смог разглядеть следы.

Но если есть в кармане пачка сигарет,

Значит все не так уж плохо на сегодняшний день.

И билет на самолет с серебристым крылом,

Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

И никто не хотел быть виноватым без вина,

И никто не хотел руками жар загребать,

А без музыки на миру смерть не красна,

А без музыки не хочется пропадать.

Но если есть в кармане пачка сигарет,

Значит все не так уж плохо на сегодняшний день.

И билет на самолет с серебристым крылом,

Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

- Очень похоже на "Последнего героя", - заметила командор, когда музыка стихла.

- Отлично! Вы уже начинаете узнавать стили, - восхищенно бросил гитарист. - Это

одна и та же группа - "Кино"...

- А что-нибудь повеселее в Вашем арсенале есть? - хозяйку эта песня не

развеселила.

- А чем Вам это-то не нравится? - удивился Рид. - Ладно, можно и повеселее...

Даскер снова прошелся по струнам, но Шеридан остановил его:

- Подождите. Я, пожалуй, пойду... - и он направился к двери. - Рад, что все

закончилось так мирно, но... Командор, если Вы еще когда-нибудь будете

выгораживать капитана, то хотя бы предупредите меня... Я чуть было не

проболтался, что видел Вас в моем кабинете, в то время, когда... "Вы с капитаном

сидели в каюте". Я проходил мимо, Вы сидели спиной к двери и не могли меня

видеть.

Командир станции вышел, а Рид и Сьюзан ошарашено смотрели друг на друга. Почему

Шеридан промолчал? Неужели он тоже был на стороне Даскера?

- Замечательно, - подвел капитан грустный итог. - Теперь у Гарибальди целых три

пленника: подозреваемый и... уже два лжесвидетеля.

Только сейчас, когда все действительно уладилось, Рид понял, что смертельно

устал. Поспать бы часов пять-шесть... Он зевнул и встал:

- Извините, мне нужно выспаться. Никогда бы не подумал, что молчание на допросах

отнимает столько сил. Я, пожалуй, тоже пойду...

- Куда Вы, - запротестовала хозяйка. - Еще наткнетесь на друзей полковника.

Они-то не знаю, что это не Вы помогли Фрезеру умереть! Ложитесь здесь, на

диване. А я вечером Вас подниму, тогда и уйдете к себе.

- Только, чур, обувь не прятать.

Про обувь Даскер говорил уже лежа, подсунув руку под голову вместо подушки. Он

снова не стал сопротивляться, здесь даже лучше, его никто не будет искать, а,

значит, никто не разбудит... раньше времени. Он проводил взглядом Сьюзан,

исчезающую за дверями, еще раз зевнул и закрыл глаза.

 

Будильник звенел надрывно, возвещая о наступлении нового дня. Рид открыл глаза и

начал изучать полутемную комнату вокруг себя. Первым предметом, который он

увидел, были часы на столике - 6:00. А дальше... Диван, стол, терминал, все как

всегда, но... это не его каюта! Он накрыт одеялом, под головой - подушка. Даскер

заглянул под одеяло и облегченно вздохнул, обнаружив на ногах брюки.

Женский сонный голос прикрикнул на будильник, но тот продолжал свирепствовать.

Капитан приподнялся на локтях и посмотрел в ту сторону, откуда только что звучал

голос, но увидел лишь нагромождение подушек, под одной из подушек явно пряталась

голова.

- А еще лучше запустить подушкой в терминал, - подсказал Рид. - Можно выиграть

минут двадцать.

- Я не докину, - из-под своего укрытия произнесла Иванова.

- Зато я докину, - Даскер выхватил свою подушку и замахнулся.

- Не надо...

Рид вернул подушку под голову, и снова закрыл глаза. Вот это переплет! Провести

ночь в чужой каюте, да еще каюте Сьюзан. Неужели она забыла о своем странном

госте, которого сама же уложила на диван? Непохоже, хозяйка не удивлена его

присутствию. Значит, Сьюзан намерено его не разбудила!

- Почему Вы не разбудили меня вчера вечером? - спросил он.

- Вы так сладко спали...

- А... Вы меня еще и рассматривали.

- Нет, но... - Сьюзан начала выбираться из-под одеяла. - Отвернитесь.

Капитан привычно уткнулся лбом в спинку дивана. Интересно, поползут ли слухи?

Что будут говорить на станции про них?

- Можете поворачиваться, - услышал Рид через пару минут.

Теперь Сьюзан выглядела совсем по-домашнему: халат, тапочки и никаких комлинков.

Он сел на диване и приветливо улыбнулся хозяйке:

- Доброе утро.

- Доброе утро, сегодня 23 мая, пятница, сейчас 6 часов 15 минут по внутреннему

времени, - неожиданно оживился компьютер, наверное, решил, что слова капитана

были обращены к нему.

- Достаточно, - осадила его Сьюзан, электронный голос тут же смолк, и ответила

Риду: - Доброе утро. Как спалось?

- Отлично. Так почему Вы меня не разбудили вечером? - настойчиво повторил он.

- Какая теперь разница... - загадочно бросила командор и скрылась в душевой,

через мгновение зашумела вода.

Оставшись один в комнате, капитан перекинул свою подушку и одеяло на постель. Он

даже собирался заправить ее, но потом решил, что это будет выглядеть не совсем

корректно. Рид встал перед зеркалом и придирчиво осмотрел себя: вид заспанный,

рубашка мятая и не первой свежести. Ничего, сейчас умоется, а рубашку можно

спрятать пока под куртку... Он начал натягивать куртку.

- Идите, Ваша очередь, - на Рида смотрела Иванова.

- Нет, нет. Это уже слишком, - запротестовал капитан, хотя душ был бы сейчас

очень кстати.

- Идите! Своим ионным псевдодушем еще успеете воспользоваться. Ну...

Какое же это было наслаждение стоять под струей самой настоящей воды! Рид слушал

тихую песню воды и удивлялся тому, как мало нужно человеку для счастья -

выспаться да залезть под горячий душ... Всю жизнь бы провел под таким арестом!

Через десять минут он вошел в комнату новым человеком. На столе стояли две чашки

кофе, легкие струйки пара поднимались вверх.

- О! Еще и кофе, - улыбнулся Рид. - Вы не боитесь, что я не захочу уходить к

себе?

- Даже и не думайте об этом, - решительно заявила Сьюзан. - Вам еще предстоит

отработать сегодняшний комфорт.

- Что-то мне не нравится Ваше "отработать", - капитан отпил из своей чашки, это

был его кофе. - Ну, что Вы придумали?

- Во-первых... - начала хозяйка.

- Во-первых? Значит, будет еще во-вторых и в-третьих. Может мне лучше записать,

а то вдруг забуду?

- Теперь я уверена, что Вы ожили. Снова Ваши шуточки! И так запомните.

Во-первых, Вы еще раз принесете извинения Шеридану за свое поведение, - Рид с

готовностью кивнул. - Во-вторых, уговорите генерала Франклина не поднимать шум.

Только не вздумайте спрашивать его о родстве с нашим доктором Франклином.

- Почему?

- Генерал - отец Стивена, - пояснила Сьюзан.

- Понял, - капитан подозревал, что совпадение фамилий генерала и ксенобиолога не

случайно. - А в-третьих будет?

- В-третьих? Не мешало бы Вас заставить подежурить в каком-нибудь баре, где

веселятся эти бравые ребята. Уверяю Вас, после них даже дрази покажутся мелкими

хулиганами. Можете мне поверить, уж я-то знаю! Вот тогда поймете, что у

Гарибальди полно работы и без Ваших выкрутасов.

Рид сидел и в упор смотрел на Сьюзан. Хорошо, что еще Сьюзан не потребовала

публичного пения, как на Новый год. А так все логично: сам наломал дров - сам

исправляй!

- Значит, Вы хотите, что меня избили? И Вам меня не жалко?

- Нисколько, - категорично заявила хозяйка. - Вы это заслужили!

- Коварная женщина, - буркнул себе под нос капитан.

- Что Вы сказали?

- Ничего...

- Если я еще раз такое услышу, то... - Иванова задумалась. - Собственноручно

сдам Вас Гарибальди.

- И сядете в соседнюю камеру, - добавил Рид. - Сдавайте, еще не поздно,

только... Кто-же тогда будет выполнять Ваши "во-первых", "во-вторых" и

"в-третьих"?

- Снова вывернулись! А выдавать Вас уже поздно, Майкл нашел горе-убийцу.

- И кто он? - на самом деле Рида это не интересовало. Его больше занимало,

почему Сьюзан ничего не требовала для себя.

- Представьте себе, один из офицеров-десантников. Сначала вместе пили, а

потом... В общем, обычная пьяная драка.

- Да, не повезло полковнику, не самая лучшая смерть. Что будет с другим

драчуном?

- Пока ничего, - сообщила Сьюзан. - Если выживет в операции на Акдоре, то,

скорее всего, пойдет под трибунал.

Из каких-то неведомых глубин выплыли воспоминания Вилли, когда единственным

способом отдыха от битв было залить тоску в ближайшем баре. И кто знает, сколько

физиономий было расквашено только потому, что чесались кулаки, а лицо соседа

было каким-то не таким... Только раньше за эти побоища не отдавали под трибунал.

- Сьюзан, подождите. Вы так здорово распределили все по пунктам. А Вам лично я

ничего не должен?

- Кроме веселой песни, ничего.

- Ну с этим понятно, - улыбнулся Рид. - И это все? Неужели одной песни

достаточно?

- Больше ничего, - упрямо повторила командор. - Этого достаточно.

И снова тот же хитрый взгляд, те же искорки в глазах. Внутренний голос капитана

кричал, что еще долго придется отрабатывать спокойный сон, душ и кофе. Уж точно

одной песней не отделаешься!

- Я, пожалуй, пойду. Не буду больше злоупотреблять Вашим гостеприимством, - Рид

потянулся за гитарой.

- А песня?

- Давайте вечером.

Каюта встретила Даскера глухой тишиной, компьютер послушно зажег приглушенный

свет. Хозяин быстро переоделся, с тоской посмотрел на дверь душевой, вспомнил

струи горячей воды и тяжело вздохнул.

 

Щелкнула кофеварка, хозяин повернул голову на звук. Из носика чаши со сваренным

напитком к потолку поползла струйка пара. Вставать ужасно не хотелось, но делать

нечего, Рид поднялся и налил себе черную жидкость. Кофе обжог язык и заскользил

вниз, приятно согревая.

День выдался жуткий. Кто же знал, что выполнить все три утренние требования

Сьюзан будет так сложно! Если все было так просто, как с Шериданом... Командир

станции терпеливо выслушал извинения Рида и еще раз подтвердил, что не держит на

него зла. К тому же командир станции уже знал, что Даскер не имел к гибели

полковника никакого отношения.

А вот генерал Франклин отнюдь не был любезен с Даскером. Капитан снова

почувствовал себя курсантом-первогодкой, которого отчитывали за какую-то

провинность. Риду стоило огромных усилий не взорваться, он молчал и слушал. В

сущности, генерал был прав. Капитан не должен был устраивать сцену в кабинете

командира станции, а так получалось, что он же фактически подставил Шеридана, и

не только его. Даскер выдержал волну наставлений и с видимым спокойствием

попытался объяснить, что сорвало его с места и бросило на полковника. Но на

генерала рассказ не произвел никакого впечатления.

- Солдат должен не обсуждать приказы, а выполнять их, - заявил Франклин тоном,

не допускающим возражений. - Вся армия держится на подчинении, и сомневающимся в

ней не место! Задача солдата - защитить любой ценой.

- Простите, генерал, но я не согласен. Можно послать солдата на верную смерть, а

потом в похоронке написать "геройски погиб", но... Мертвый солдат уже никого не

сможет защитить! И цель не всегда оправдывает средства! Но в одном Вы правы,

военный либо подчиняется приказам, либо пишет рапорт и становится штатским... Я

выбрал второй вариант, но это не значит, что я не готов опять взять оружие в

случае необходимости. На моих руках достаточно крови, чтобы понять, что пора

остановить этот поток случайных и ненужных смертей.

- Не нам судить об оправданности жертв, капитан! Я выполняю приказы! Я солдат,

такой же, как и мои десантники... Мне странно, что это говорит такой человек,

как Вы. Мне рассказывали о Ваших подвигах в прошлой войне. Из уважения к Вашим

прошлым заслугам я не буду требовать наказания для Вас. Но Вам повезло, что Вы

не находитесь в моем подчинении!

- Спасибо, генерал, - Рид все-таки добился требуемого результата.

Даскер вытянулся и отдал честь, он очень удивился, когда увидел протянутую для

рукопожатия ладонь. Рид пожал руку старого солдата, пожелал удачи и ушел.

Капитану еще предстояло дежурство вместе с людьми Гарибальди. Четыре часа не

давать разгоряченным алкоголем десантникам помахать кулаками. В коллекции

"Наутилуса" было множество фильмов, где главным героем был накачанный вышибала в

придорожном баре. Но Риду от этого мало прока: мышцы его не так мощны, да и

драка солдат удачи покруче будет! Как не крути, а эти ребята в совершенстве

владеют приемами, вот они-то по телосложению больше похожи на киношных героев.

Все четыре часа Даскер сидел на высоком стуле у стойки бара и внимательно

осматривал столики. Воины пили, ели, громко переговаривались. Кое-где вместе с

ними сидели офицеры станции. В разных уголках ресторана в напряженных позах

стояли еще три сотрудника службы безопасности, выделенные мистером Гарибальди в

помощь Риду. Каждые десять минут капитан отыскивал взглядом своих часовых, и,

увидев легкий кивок головы, снова возвращался к осмотру своей "зоны

ответственности".

В общем, дежурство произошло без серьезных проблем. Пару десантников пришлось

вывести, троих удалось утихомирить прямо на месте. Но спина ныла от долго

сидения в неудобной позе, голова кружилась от сигаретного дыма и смеси запахов

крепких напитков. Рид не выпил ни капли, но чувствовал себя так, как будто

"гудел" целый день.

Когда пришла смена, Даскер поблагодарил своих помощников, которые тоже еле-еле

стояли на ногах, и поплелся домой. В каюте он буквально рухнул на диван,

затребовал музыку и с полчаса не двигался. Но сейчас кофе вдохнул в него новые

силы, усталость стала отступать. Эх, сейчас под душ, под настоящий душ, где

сверху льется вода! Рид снова уселся на диван и закрыл глаза.

Рид с трудом отрыл глаза, когда кто-то нажал кнопку звонка с той стороны двери.

Капитан как всегда буркнул "открыть" и, потянувшись, зевнул. Мышцы снова заныли.

- Как, уже спите? - вместо приветствия спросила Иванова.

- Задремал.

- У Вас усталый вид.

- Вашими стараниями, командор. Зато все Ваши пункты я выполнил.

- Нет, еще не все. А песня...

- Только не это, - тут же запротестовал Рид. - Дайте мне отойти от сегодняшних

"мероприятий". Я вымотался так, как будто весь день таскал кирпичи.

- Отлично! Значит, урок не пройдет даром! - Сьюзан явно была довольна усталостью

хозяина.

- Не пройдет, - согласился тот. - Знаете, в следующий раз я лучше отсижу под

арестом в какой-нибудь камере. Проживание в Вашей "гостинице" обходится мне

очень дорого.

- За само проживание Вы, между прочим, еще и не заплатили.

Рид, улыбаясь, смотрел на гостью. Каждый раз, когда Иванова чего-то хотела от

него, она добивалась желаемого. И тратила на это десять-пятнадцать, максимум

тридцать, минут... Так что, петь все равно придется, это только вопрос времени.

- Все, сдаюсь! У меня нет сил, спорить с Вами, давайте гитару.

Капитан протянул руку и через секунду уже сжимал гриф инструмента. Он поставил

гитару на колени, но струн так и не тронул.

- Странно, Стивен совсем не похож на своего отца, - вместо этого заговорил Рид.

- Никак не могу представить их вместе: спокойный, мягкий док и жесткий

безапелляционный генерал, пытающийся командовать всеми. Готов поклясться, что

генерал и свой дом превратил в казарму.

- Вы правы. Отец всегда стремился командовать Стивеном, он поддержал сына лишь

тогда, когда тот вступил в Вооруженные силы.

- Доктор Франклин служил в армии? - для капитана это было новостью.

- Вы не знали? - Сьюзан привыкла, что Даскер знает все, поэтому очень удивилась

его неосведомленности. - Да, служил, до 42-го года. А генералу решение Стивена

не понравилось, и с тех пор, и все их беседы заканчиваются ссорами. Надеюсь, им

удалось наладить отношения...

Все время, пока командор говорила, Рид смотрел на нее. Ему казалось, что Сьюзан

рассказывает не о взаимоотношениях Стивена и Ричарда Франклинов, а о себе и

своем отце. Неужели и он тоже пытался контролировать дочь? Уж не поэтому ли

Иванова оказалась в летном училище?

- У Вас тоже были проблемы с отцом?

- Да, - голос гостьи дрогнул.

- Извините, мне не надо было начинать этот разговор... Только знаете, как-то это

не последовательно что ли: убегать от домашнего контроля в армию с командирами,

уставом и жесткими правилами...

- Ну... тогда была война...

- Война? - Рид ожидал любого ответа, но не такого. - Вам не кажется, что Вы

очень часто приводите ее в качестве аргумента. Будь моя воля, я бы запретил

женщинам вступать в Вооруженные силы.

- Почему?! - Иванова даже не пыталась скрыть возмущение.

- Неужели моя история Вас ничему не научила? Если мужчины не выдерживают этой

бойни, то...

- И что же, нам сидеть дома! Да?

Сьюзан уже метала в капитана молнии. Называется, хотел успокоить. Только бы

снова не разругаться вдрызг!

- Хотел бы я посмотреть на того самоубийцу, кто рискнет удерживать дома Вас, -

Рид миролюбиво улыбнулся. - Кто знает, если бы мы познакомились раньше, может и

Бешеного Вилли не было...

Капитан коснулся струн. Разговор не располагал к веселым песням, но ведь Иванова

ждет именно такую. Несколько минут он выуживал из своего списка нейтральную

веселую песню, и наконец запел:

Мой приятель - беспечный ездок,

Он однажды решил: "Нужно жить поперек,

Доверять скоростям и глушитель к чертям!",

И с тех пор ему стало легко!

Мой приятель - беспечный ездок,

Чемпион пустырей, он всегда одинок,

Он живет не впопад, без оглядки назад,

Направление только вперед!

Газ до отказа - он не победим,

Газ до отказа - а там поглядим,

И кто его знает, где шаг через край,

Газ до отказа - одной ногой в рай.

Мой приятель - беспечный ездок,

Для чего эта гонка мне невдомек,

Бездорожью он рад - лишь спидометр брат,

И никто не сидит на хвосте!

Мой приятель - беспечный ездок,

В это жилах течет электрический ток,

Только двигатель ревет, вот-вот аорту разорвет,

Сумасшедший бензиновый бог!

Газ до отказа - он не победим,

Газ до отказа - а там поглядим,

И кто его знает, где шаг через край,

Газ до отказа - одной ногой в рай.

Из породы одиноких волков,

С каждым метром наживая врагов,

Тем гордясь, что себе он не врет,

Он против шерсти живет!

Мой приятель - беспечный ездок,

И асфальт он привык растирать в порошок,

Из пятидясьти зол выбирает все сто,

Неизменно поет рок-н-ролл.

Мой приятель - беспечный ездок,

И рычаг передач для него как курок,

Он плевал на успех, он один против всех,

Мой приятель - беспечный ездок.

Газ до отказа - он не победим,

Газ до отказа - а там поглядим,

И кто его знает, где шаг через край,

Газ до отказа - одной ногой в рай.

- И это Вы называете веселой песней? Это же песня про какого-то самоубийцу.

- Как, опять не угодил? - ахнул Рид. - Хотя в концертном исполнении эта "Песнь о

самоубийце" звучит выигрышнее.

 

Иванова ушла от капитана в третьем часу ночи. Хозяин проводил ее до двери, но

когда до коридора оставалось пара шагов, он вдруг смущенно улыбнулся и произнес:

- Сьюзан, я... Я, наверное, выгляжу жутко неблагодарным, но это не так. Я просто

не могу придумать равноценной платы за все то, что Вы для меня делаете... Даже

если я спою все песни, которые знаю, я не смогу сполна отблагодарить Вас...

Гостья слушала молча, не прерывая капитана. А Рид с трудом подбирал слова, он

так много хотел сказать, но все красивые фразы куда-то попрятались.

- Тогда, во время моего домашнего ареста, Вы принесли гитару, хотя... -

продолжал хозяин. - Хотя прекрасно знали, что эмблема на грифе - это

переговорное устройство... Это могло принести Вам огромные неприятности, но Вы

все равно это сделали! И вот теперь, Вы нарушили закон... И Вы снова рисковали,

дай Шеридан ход делу, и от Вашей карьеры ничего бы не осталось. Я не понимаю,

зачем Вы мне помогаете, ставя на карту все, что имеете... Но, поверьте, я ценю

Вашу поддержку. Когда-нибудь, когда Вам понадобится помощь, только позовите. Вы

можете на меня рассчитывать... всегда!

Капитан замолчал, больше он ничего не мог добавить. Сьюзан не спешила нарушать

воцарившуюся тишину, ночные откровения Рида стали для нее большой

неожиданностью...

- Вам не обязательно было этого говорить, - командор просто не знала, как ей

реагировать на эту речь. - И не нужно придумывать плату за мои... мое соучастие.

Мы же одна команда.

- Я бы даже сказал одна банда, - поправил Рид. - И все же, спасибо Вам.

- Не стоит. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Не смотря на поздний (или ранний) час, спать не хотелось, вчера Даскер проспал

по самым скромным подсчетам часов двенадцать. Он полусел-полулег на диван и

запустил очередную запись из дневника Эрика, описание своей позапрошлой жизни.

Запись была датирована каким-то июнским днем 46-го года, счастливое время - Ганя

жив, Фрезером еще и не пахнет, куча планов на мирную жизнь!

Сегодня Эрику вдруг захотелось порассуждать о женском поле. Автор, похоже, не

очень-то уважал прекрасную половину человечества, он преспокойно разделил их на

две группы. Четыре пятых всех женщин он объединил в группу "глупые домохозяйки",

сидящие дома, выполняющие скучную работу по дому. Все их развлечения - это

еженедельные выезды в магазин за продуктами, нескончаемые сериалы и тупые шоу

для идиотов, да сплетни с соседкой из дома справа о соседке слева... Оставшихся

женщин Эрик называл "хищницами". Он считал, что они охотятся на мужчин, как на

зверей, добиваются своего, выжимают из мужчин все силы и деньги, а потом...

уходят на новою охоту.

Рид дослушал запись до конца и отключил терминал. Как обычно, установил

будильник на 7 часов, погасил свет. Услышанное произвело на капитана неприятное

впечатление - очень уж цинично и грубо говорил Эрик.

- Ну, ты даешь, приятель! - упрекал Даскер темноту. - Тебе просто попадались не

те женщины! А как бы ты рассуждал, если бы у тебя была сестра? И куда бы ты

определил Сьюзан?

Тьма конечно же проигнорировала оба вопроса, и Рид продолжил:

- Для домохозяйки она слишком умна, а для "хищницы"... Черт, а похоже! Эта

ловушка со сборником на Новый Год, но... Почему она тогда до сих пор не выдумала

свое "желание для джинна"? Неужели хочет, чтобы я побольше увяз? Да куда же

больше, я и так всем ей обязан: и работой, и квартирой, и свободой. Нет, Эрик,

она... особенная! Твои группы для нее не подходят!

Он еще долго высказывал в пустой комнате претензии самому себе в возрасте 20-ти

лет. Хорошо еще, что в своей теории Эрик не упоминал Ганю, и Нау не включил этот

кусок в выборку для Сьюзан. Доказывай потом, что ты с этим не согласен!

 

Десант покинул "Вавилон-5" также неожиданно, как и прилетел. Без них на станции

стало тихо, служба безопасности вздохнула свободно. А вот ремонтные бригады

сновали туда-сюда, пытаясь восстановить то, что разрушили гости. За те два дня,

пока дивизион был расквартирован на станции, у десантников появились друзья. В

основном, это были те офицеры, к которым и подселили солдат удачи.

И теперь, когда в "Межзвездных новостях" шел репортаж с Акдора, большинство

персонала "Вавилона-5" ловило каждое слово генерала Франклина. Стивен не скрывал

радости, что отец жив и здоров. А другие офицеры жадно смотрело на экран, они

надеялись не увидеть в груде мертвых тел знакомые лица.

Потом кто-то из коричневых принес список погибших, и он пошел по рукам. Вот

Гарибальди быстро просмотрев листы, грустно покачал головой и отдал их соседу

слева. Вот кто-то долго читал список, радостно улыбнулся, и бумаги схватил еще

один офицер. Рид стоял в стороне и без особого внимания наблюдал за суматохой.

- Грегори МакОклиен погиб, - сообщил голос.

Даскер вздрогнул, обернулся на голос и наткнулся на командора.

- А? Что? Какой Грегори?

- Это он убил Фрезера, - пояснила Сьюзан.

- Теперь ясно. Что у Вас за привычка подкрадываться сзади.

- Я не подкрадывалась. Это Вы так глубоко задумались, что не видите и не

слышите, что творится вокруг.

- Правда? Наверное, Вы правы.

- Вам что совсем не жалко МакОклиена?

- Я его не знал, - известие о смерти виновника гибели Фрезера не никаких эмоций.

- Наверное, такой исход для него лучше, чем трибунал... Его бы все равно

казнили.

- Да, Грегори в любом бы случае умер...

- Вот именно. Пойдемте, нас ждет Нау.

И они пошли к ангару с "Наутилусом".