Автор: A.Esper
Глава 7
Бар "57" не был единственным местом на базе, где летному можно было погонять шары и пропустить стаканчик, но зато он считался самым крутым. Среди недавно прибывших новичков было шиком этак небрежно бросить что, дескать, проторчали они третьего дня целый вечер в "57". Причин тому было несколько. Во-первых, бар держал бывший военный пилот, лишившийся в одном из затерявшихся во времени колониальных конфликтов обеих ног, но не своего сурового нрава и злого юмора, сделавших его самого персонажем пилотских баек от Проксимы до Луны. Во-вторых, в "57" всегда была отменная выпивка, неизвестно каким образом попадавшая сюда с Земли (ходили темные слухи, что хозяин бара водил дружбу с контрабандистами и рейдерами, но, возможно, такие слухи распускали о нем исходящие завистью конкуренты). Помня свое пилотское прошлое, Хромой Джо наливал пилотам боевых подразделений в кредит и держал черный ход на случай появления патрулей.
Но была еще одна причина, по которой без того не страдавший от отсутствия посетителей бар был так переполнен в этот вечер.
Не допущенные внутрь толкались у входа, пытаясь заглянуть в зал, и уже не надеясь увидеть там свободные столики.
- Ты их видишь? - шепотом спросил один другого, хотя в таком шуме их голоса все равно потерялись бы.
- Они здесь! - крикнул второй. - Фениксы здесь!
Первый заговоривший попытался просунуть голову в дверной проем.
- А она? - спросил он с любопытством. - Ты ее видишь? Она с ними?
Его приятель посмотрел на него как на идиота.
- Ну разумеется она с ними! Фениксы не тусуются по одиночке, помнишь? И потом, она же их командир.
Те, о которых говорили эти двое, никогда не испытывали проблем с поиском свободных мест в "57". Вот и сегодня легендарная шестерка, обменявшись на ходу дружелюбными приветствиями с владельцем бара, без промедлений прошла к самому лучшему столику. Разумеется, его обитатели немедленно и без споров самоустранились.
- М-да, не тот стал "57", - скучающим тоном протянул темноволосый юноша лет девятнадцати на вид. - А ведь были времена, когда приходилось объяснять народу кто где сидит. - По кивку бармена им принесли пиво. - Как ты считаешь, Скала?
Виссарион Степанов, более известный как Скала, пожал плечами и взял в руки кий. Компанию за бильярдным столом ему составила угловатая девица с короткой стрижкой и жестким взглядом.
- Я хочу сказать, - продолжал все тот же парень, - что мне нравятся наши фанаты… особенно фанатки (девица со стрижкой хмыкнула), но когда в последний раз мы ломали здесь стулья о чьи-то головы, Таша?
Девица яростно загнала шар и резко повернулась к столу.
- Не называй меня Таша!
- Окей, Ангел, сорвалось, - произнес он извиняющим тоном, но впечатление портила блуждающая по губам улыбочка. - Просто видишь ли… Ангел, когда я тебя так называю, то в голову лезут всякие интересные мысли…
- Бедные мысли, - фыркнула Таша Голдберг, - надеюсь, им не очень страшно попасть в такое странное и пустое место как твоя голова?
- Я подумал, - продолжил он как ни в чем не бывало, - что раз уж я Демон, а ты Ангел…
- И чего?
- Возможно, мы созданы друг для друга…
Она нахмурилась, сверля его взглядом и пытаясь найти подходящий ответ.
- Простите, - вмешался робкий женский голос.
Фениксы повернулись и увидели девушку в гражданском.
- Меня зовут Ванда, - пролепетала девушка, и покраснела.
- Да? - ласково произнес темноволосый Демон.
Голдберг-Ангел презрительно скривилась.
- Я хочу сказать, что я… я восхищаюсь в-вашим героизмом, - казалось, еще немного, и девушка потеряет сознание.
- Мы все выполняем свой долг, - еще более ласково промурлыкал Демон. - Вы пилот?
- Пока нет, - прошептала Ванда. - Я в летной школе.
- Здорово! - воскликнул Демон и подмигнул нахмурившейся Таше. - Я бы с удовольствием поговорил с вами, повспоминал времена моей учебы…
- Мне бы тоже этого очень хотелось, - одними губами прошептала девушка, стремительным движением сунула скомканную бумажку в заранее протянутую руку, покраснела еще больше, и едва не бегом бросилась к выходу.
- М-мм… а она ничего, - пробормотал пилот, провожая ее довольным взглядом. - Дура конечно, зато какая попка.
Пилоты за соседним столиком ободряюще засвистели и заулюлюкали.
- Скотина ты, Алекс, - с чувством произнесла Таша.
- Ну что ты, Ангел, я просто одинокий и недопонятый…
Девушка презрительно фыркнула.
- Вот если бы ты согласилась пойти со мной на свидание…
- Да я лучше с дилгаром на свидание пойду.
- Это можно устроить. К тому же, я уже иду на вечеринку с Милой из Медицинского и могу пожертвовать номером Ванды… - он повернул голову в сторону еще одного участника группы, колени которого оккупировала изящная блондинка.
- Попробуй произнести это вслух и ты покойник, - на секунду оторвавшись от губ своего бойфренда, прошипела Лора Келлер, которую даже Войховский иногда привычно называл Лорой Киллер.
- Да что ты! - в шуточном испуге замахал руками Алекс. - Я не собирался предлагать ее номер Дольфу. М-мм… Скала, как насчет тебя?
Русский что-то пробурчал, выверенным ударом отправляя в лунку очередной шар.
- Не, я серьезно, - продолжал гнуть свою линию Алекс, делая вид, что не замечает раздражения Таши. - Сколько прошло времени, как тебя бросила эта твоя как-там-ее Фарина?
- Карина, - мрачно поправил Степанов. - Она не бросила меня…
- …а решила, что роль жены пилота ей не по кайфу. Без разницы. Тебе пора забыть эту стерву и начать оглядываться по сторонам. Вокруг полно симпатичных девчонок, которые будут рады возможности утешить героя.
Степанов открыл рот, но не успел ничего ответить. Дверь бара еще раз широко распахнулась, впуская группу людей в летной форме.
- Смотрите, - прошептал Алекс плотоядно, и залпом осушил свое пиво. - Волки…
Лейтенант Никас Вульф был командиром подразделения "альфа", которое до прихода в отряд Гисли и Кусанаги лидировало по числу сбитых дилгар. Личный рекорд Гисли так и не был никем побит, а после того, как отряд "бета" возглавила Кусанаги, "Волки" уже ни разу не смогли приблизится к успеху "Фениксов".
- Беру назад свои слова насчет скучного вечера, - радостно объявил Алекс.
Степанов пожал плечами, но все же встал так, чтобы не выпускать из вида вновь прибывших. Дольф быстро ссадил Лору с коленей и со скоростью, говорившей о немалом опыте, начал сметать с тарелки остатки закуски. Его подруга переводила взгляд с него на Кусанаги, ее красивое лицо раскраснелось, и она нервно теребила кончик своей белокурой косы.
Кажется, только их командир оставалась незатронутой охватившим ее товарищей волнением. Лейтенант Минеко "Феникс" Кусанаги сидела, откинувшись на спинку своего стула, и даже не оглянулась, когда Алекс сообщил о прибытии в бар их давних соперников.
Как и у Фениксов, у новых посетителей не возникло трудностей с поиском свободного столика. Они заняли угловой стол ровно напротив Кусанаги и ее людей, и заказали выпивку. Не прошло и пяти минут, как один из них встал с места.
- Начинается… - одними губами произнес Алекс, и сделал вид, что увлечен бильярдом.
Пилот приблизился к их столику.
- Лейтенант Кусанаги… - он сделал паузу, не обращая внимания на враз затихший вокруг них бар и напряженные лица пилотов за столом.
Кусанаги медленно повернула голову и посмотрела на него.
- Лейтенант Вульф, - тем же тоном произнесла она.
Мужчина вздохнул.
- У нас в прошлом бывали разногласия…
Кусанаги улыбнулась. Таша откровенно хмыкнула.
- Но я всегда с уважением относился к вам и к вашему бывшему командиру.
Тишина теперь была такая, что если бы кто-то вдруг решил закрыть глаза, то он мог бы легко спутать переполненный вечерний бар с пустым утренним. Но, конечно же, никто здесь не стал бы закрывать глаза. Кажется, присутствующие даже моргать боялись, из опасения что-нибудь пропустить.
Степанов сжал кий в руке с такой силой, что костяшки на пальцах у него стали совсем белыми.
- Луис Корда был отличным пилотом, он был настоящий герой, - никем не останавливаемый, Никас Вульф продолжал говорить в обступившей его тишине. - Я хочу от своего имени и от имени нашего подразделения выразить вам наши самые искренние соболезнования.
Он повернулся к бармену.
- В память Луиса Корды. Всем за наш счет, - сказал он.
Бармен кивнул.
- И по второму кругу за счет заведения, - спокойно добавил бывший летчик. - Я хорошо знал Корду.
Шум голосов рухнул на них внезапно, на мгновенье оглушив их.
- Как он узнал? - едва слышно сказала Кусанаги.
- Что? - спросила Таша.
- Это ведь не тайна, - вполголоса сказал Степанов.
Он с беспокойством наблюдал за Кусанаги.
- Как он это узнал? - повторила лейтенант.
- Узнал что? - повысила голос Таша.
- Минеко, успокойся… - снова тихо заговорил Степанов.
- Я не понимаю… - начала было Таша, но ее довольно чувствительно под столом пнула Лора.
- Сегодня годовщина со дня смерти лейтенанта Корды, - шепотом сказал ей на ухо Алекс.
Кусанаги встала и, нетвердо ступая, направилась к музыкальным автоматам в углу.
- Они собирались поженится как раз перед тем как он погиб, - добавила Лора Киллер вслух, взглядом продолжая следить за их командиром.
Музыкальный автомат в "57" внешне был точной копией механических монстров из 20 века. Разумеется, хотя его начинка и не отличалась супер современностью, однако она все же предоставляла любителям музыки все обычные для такого рода устройств услуги: от трехмерных видеоклипов до загрузки мелодии напрямую в мозг. Но для любителей классики сохранялась возможность просто вставить ID карту, выбрать исполнителя, и включить воспроизведение вслух.
У Минеко ушло совсем немного времени, чтобы найти песню Кармен Делис. В последний раз она слышала ее в этом самом баре. Тогда ее заказывал Корда. Она вставила карту и нажала "воспроизвести".
Теплый, немного хриплый голос испанской певицы запел что-то неясно-грустное. Она не знала испанского языка, а Луис смеялся над ее попытками выучить его с компьютерной программой. Кусанаги нажала текстовый перевод, и на экране, вспыхивая и угасая, поползли стихи…
- И все равно я ему морду набью, - Алекс бросил неприязненный взгляд в сторону Вульфа. - Если вы не со мной - я это сделаю один.
- А мне кажется, что он говорил искренне, - задумчиво сказала Таша. - Как ты считаешь, Скала?
Девушка посмотрела на Степанова, который продолжал смотреть в сторону и, по видимому, даже не услышал ее вопроса. Таша проследила за его взглядом и увидела перебирающую кнопки музыкального автомата Кусанаги. Шум голосов, смех пилотов, и разговор с друзьями сразу потеряли для Таши Голдберг всякую прелесть. Она опустила голову, разглядывая поверхность стола, и пытаясь не думать, почему взгляд брошенный им на Кусанаги так подействовал на нее.
- Искренне? - возмутился Алекс. - Да из-за них мы десять раз "отдыхали" на "губе"!
- А они из-за нас - двенадцать, - не без удовольствия напомнила Лора.
- Именно! - Алекс стукнул по столу кулаком и попытался встать. - Порву гада!
- Сядь, - веско произнес Скала не поворачивая головы, и продолжая с тревогой следить за Кусанаги. - Не видишь, лейтенанту сейчас не до детских разборок.
- Это не детские разборки, - обиделся Алекс, но сел обратно. - Эта сволочь посмела обидеть нашего лейтенанта. Я думал, ты меня понимаешь.
- А я думала, что лейтенант сама в состоянии отличить оскорбление от того, что им не является, - резко сказала Таша, и покраснела под взглядами своих друзей.
Годовщина со дня его смерти… ну конечно. Он не хотел ждать, но она сама выбрала дату их свадьбы, и уговорила Луиса отложить ее на год. Они говорили об этом в тот день, как раз перед тем проклятым боем.
Лицо Кармен Делис на экране смазалось, строчки текста потеряли смысл.
Год со дня его гибели. День, который должен был стать днем их свадьбы, превратился в поминки.
Она подняла голову. Какой-то подвыпивший солдат что-то спрашивал у нее, нетвердо покачиваясь на ногах.
- Что? - переспросила Минеко.
- Э, подруга, да ты совсем косая, - солдат захихикал, довольный своей шуткой. Он покачнулся и чуть не завалился на нее.
- Сам бухой как дразийский зюзя, - беззлобно огрызнулась Кусанаги, и попыталась обойти его.
- Эт-т я сегодня пьяный, а скоро буду трезвый, - он попытался собрать взгляд в кучку - зрелище, по мнению Кусанаги, одновременно смешное и жалкое. - А ты ниче вроде.
Она оттолкнула его руку.
- Отвали.
Солдат уловил неуверенность в ее голосе, но неверно его истолковал.
- Не ломайся, пончик.
Назвать худенькую японку пончиком мог только человек упившийся до белочкиных глюков. Кусанаги растерялась. Слишком давно уже ей не приходилось самой осаживать подвыпивших ухажеров. Когда-то это делал Луис, потом - сложившаяся репутация. Здесь ее все знали. Каким ветром занесло этого пьяного салагу…
Пока она размышляла о наилучшем для своего достоинства способе избавления от настойчивого кавалера, тот решил проявить инициативу. Широко разведя руки, он шагнул, намериваясь заключить молодую женщину в объятия, но не учел степень собственного опьянения. Лейтенант покачнулась под грузом падающего на нее полуживого веса, с ужасом понимая, что через секунду сядет на пятую точку с пьяным солдатом на ней.
Картинка публичного унижения еще не успела дорисоваться у нее в голове, как вдруг тяжесть навалившегося на нее мужчины исчезла, чья-то рука решительно подхватила ее под локоть, но тут же пропала, едва ноги снова обрели устойчивость. Кусанаги подняла голову и увидела Виссариона Степанова, всей своей внушительной личностью нависающего над пьяным солдатом. Выговаривая ему что-то вполголоса, одной рукой русский для убедительности встряхивал свою жертву за шиворот. Закончив воспитательную работу, Степанов повернулся к ней.
- Минеко, ты в порядке?
Кусанаги открыла рот собираясь ответить, а может, выругаться, как вдруг случилось сразу несколько вещей…
Пьяный солдат выхватил нож.
- Сза… - сказала она.
Скала начал поворачиваться, медленно, как и положено скале.
Бумс!
Прицельно брошенный стул опрокинул нападавшего на пол, а удар кулаком поставил точку в его приключениях на сегодняшний вечер.
- Не стоит поворачиваться спиной к недобитому противнику, - Никас Вульф демонстративно потер отбитый кулак и улыбнулся.
- Я запомню, - с запинкой произнес Степанов и, подумав, протянул руку.
- Не тот уже стал "57", - кивнул лейтенант Вульф, пожимая протянутую ему руку. - Шляется всякая шушера. Кусанаги, вы в порядке?
Его тон был подчеркнуто нейтральным, но она все равно уловила иронию.
- В полном, - мрачно сказала Минеко, размышляя, не врезать ли шустрому спасителю.
Конечно, никто не собирался разделять ее отношение к братанию с давним соперником. Вульф предложил выпить за "пилотов двух лучших в Космофлоте летных отрядов", что было встречено громкими криками одобрения. Потом выпили за победу, и опять за дружбу.
Последней для Кусанаги каплей стал вид хихикающей в компании Вульфа Таши и еле ворочающий языком Алекс, который на весь бар объяснялся в любви к "Волкам", и даже признался, как сильно был сначала разочарован, что не попал в подразделение альфа.
- Думаю, нам пора, - сказала лейтенант таким тоном, что даже занятые друг другом Дольф с Лорой не подумали возражать.
Их провожали криками и заверениями в дружбе.
- Ну, куда мы теперь? - свежий воздух немного привел в чувство Алекса. Он даже перестал раскачиваться из стороны в сторону. - Предлагаю завалиться в "Маракаб".
- Что за "Маракаб"? - раскрасневшаяся Таша улыбалась, пытаясь поймать взгляд Степанова.
- Новое местечко. Хозяин бракири.
- Не доверяю я всякой экзотике, - задумчиво сказала Лора, которая после знакомства с центаврианской кулинарией неделю провела в лазарете.
- Говорят, у него там есть подпольное казино, - продолжал соблазнять Алекс.
- Мы не идем, - немедленно отозвалась Лора.
- Угу, - поскучнел Дольф и вздохнул.
Его страсть к азартным играм уже не раз доводила его до неприятностей.
- А еще… - Алекс демонически улыбнулся и сделал паузу… - ходят слухи, что по пятницам там проводят подпольные бои мутаи.
- Это правда, что они дерутся до смерти? - заинтересовалась Таша, и снова попыталась перехватить взгляд Степанова.
- Чистая правда, - уверенно закивал Алекс, который сам никогда мутаи не видел.
- Как интересно! - преувеличенно бодрым голосом воскликнула Таша. - Скала, ты пойдешь?
Степанов повернулся, в первый раз за разговор оторвавшись от наблюдения за Кусанаги.
- Нет.
И снова отвернулся.
- Лейтенант?
- Бои без правил? - Кусанаги криво улыбнулась. - Мне их на сегодня хватило с избытком. К тому же, если туда пойдем мы, не исключено, что бои без правил обернутся массовыми гуляньями с всеобщим замирением… а еще одного раунда "за любовь, за дружбу" мой желудок не выдержит.
Степанов покраснел.
- Нет, нет, не надо оправдываться, - лейтенант нервно рассмеялась. - Я все понимаю. Тебе нравится Вульф. Таше нравится Вульф. Алексу тоже нравится Вульф. Отличный парень этот Никас Вульф… даже не знаю, может, мне тоже следует попроситься к нему в отряд. Конечно, два командира в одном подразделении не бывает… как считаете, они возьмут меня простым пилотом?
- Лейтенант, я не это имел в виду, - растерялся Алекс.
Дольф с Лорой наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой с видом детей, присутствующих при ссоре родителей.
- Решено, завтра же подаю заявление о переводе меня к "Волкам". А если мне откажут, то пойду в "грузовики". По мне лучше рулить транспортник, чем командовать кучей неудачников…
Последние слова обрушились на трезвеющих Фениксов как ушат воды.
- Прошу прощения, - Кусанаги провела рукой по растрепавшимся волосам. - Мне лучше прогуляться. Одной.
- Я провожу, - сказал Степанов, и почти немедленно пожалел об этом.
- Не беспокойся, телохранитель мне больше не нужен.
Она махнула рукой, и поспешила уйти до того, как сорвавшиеся с языка слова навсегда рассорят членов некогда дружной группы.
Несколько минут после ее ухода пилоты простояли в гнетущем молчании. Степанов хмурился, разглядывая непонятно что у себя под ногами. Таша смотрела на него. Алекс вздыхал, покачиваясь на нетвердых ногах, и время от времени бросал на Ташу взгляды, которых она упрямо не замечала.
- Ну, в "Маракаб"? - воскликнул Алекс, которому уже надоели эти гляделки.
- Я - домой, - бросил Степанов, буркнул что-то по-русски, и ушел в сторону противоположную той, куда направилась Кусанаги.
- Мы тоже… э-ээ… домой, - пробормотал, в промежутке между двумя поцелуями, Дольф.
- С вами все ясно, - вздохнул Алекс и перевел взгляд на последнюю не успевшую скрыться участницу группы. - Завалимся к бракири?
- Что?
Он подошел ближе и наклонился, разглядывая ее.
- Странный вы, женщины, народ, - заговорил он мягко. - Подавай вам того, кто в вашу сторону и не смотрит. А рядом, может, есть другой парень...
Он протянул руку, как бы собираясь поправить упавшую на ее лицо челку, но передумал.
- Ты пьяный, - с неудовольствием сказала Таша и отстранилась. - И чушь несешь.
- Да, я пьяный, - с готовностью согласился молодой человек. - И могу нести чушь, которую в обычное время не стал бы говорить. Поэтому пользуйся моментом и слушай… - он покачнулся, то ли действительно был так пьян, то ли, по своему обыкновению, придуриваясь. - Ты зря тратишь время со Скалой.
- Почему зря? - вырвалось у нее.
- А то ты не знаешь.
Погрустневшая девушка посмотрела в темноту, куда ушла лейтенант Кусанаги.
- Это само собой, - усмехнулся Алекс. - Но если ты думаешь, что ему скоро надоест, и он поймет, какая ты вся из себя замечательная, то ты ошибаешься.
- Почему? - уже с вызовом спросила Таша.
- Во-первых, потому что не надоест. И если ты этого не понимаешь, то ты тогда просто сопливая девчонка, которая не знает, чего ей в жизни надо.
- А в глаз? - насупилась Таша.
- Даже если она ему открыто покажет куда и как далеко пойти… не радуйся, - Алекс икнул, как будто только теперь вспомнив о необходимости казаться пьяным. - Ты его Фарину видела?
- Карину.
- Да мне без разницы. Кстати, если ты ее видела, то могла бы сообразить, что и ему тоже было без разницы.
Он все же поднес руку и осторожно поправил длинную каштановую челку девушки.
- Маленькая ты еще, Ангел, - сказал Алекс. - Маленькая и глупая.
Таша отвернулась и сделала несколько шагов от него.
- Подожди! Ты… это... не так поняла, - уже обычным, несерьезным тоном заговорил Алекс.
Девушка, не оглядываясь, бросилась прочь.
- Таша! Э-ээ… Ангел! Подожди! Давай поговорим! - кричал он, хотя девушки уже и след простыл. - Если не хочешь в "Маракаб", можно посидеть в "Зеленой планете". Кофе выпьем… - сказал он, обращаясь к пустой улице.
Несколько минут он стоял, глядя ей вслед.
- Ушла, - констатировал Алекс. - Все ушли.
Он нахмурился. В первый раз на его памяти неразлучные Фениксы разбежались.
Парень порылся в карманах, выуживая мелочь и смятую бумажку. При внимательном рассмотрении она была опознана как номер с именем девушки.
- В..анда, - не без усилий разобрал Алекс. - Малышка Ванда, - протянул он, негромко хмыкнул, и поискал глазами уличный видеофон.
Если бы кто-то из пилотов догадался проследить куда, после так похожего на ссору расставания, направилась их лейтенант, то они были бы очень удивлены. Справедливости ради, Степанову очень хотелось так сделать, но он это желание быстро поборол. Впрочем, дома ему еще очень долго не удавалось уснуть, и он ворочался, перебирая в памяти прошедшие события, как бы предчувствуя то, что должно было произойти.
Он еще не спал, когда Кусанаги подошла к длинному двухэтажному зданию на другом конце города. Сонный толстяк внизу без лишних слов отдал ей ключ-карту, проводив молодую женщину маслянистым взглядом. Он сразу заметил ее нетвердую походку и горлышко бутылки в сумке.
Ее номер был так же непригляден внутри как сам мотель снаружи. После первого быстрого глотка прямо из бутылки она подошла к шкафу. Рывком открыла дверь. Собственное раскрасневшееся лицо заставило Минеко на секунду замереть в приступе отвращения. Она быстро отвернулась, снимая платье с вешалки. Настоящий шелк. Его подарок. Несколько минут она просто стояла, лаская в руках огненное великолепие. "Пламя для Феникса".
"Ты мое пламя".
Она торопливо сорвала с себя униформу. На стоящую в углу кровать полетели форменные брюки и куртка. Кусанаги натянула платье и снова подошла к зеркалу. Еще несколько перехваченных во время переодевания глотков улучшили ее настроение. Рывком она сдернула заколку, и ее волосы рассыпались по плечам нечесаной черной шапкой. Кусанаги улыбнулась своему отражению, а скорее, своему воспоминанию об отражении, ибо сейчас она не видела ни босых ног, ни пьяного лица, ни всклокоченных волос. Мысленно она перенеслась на год назад. Ее волосы были безупречны, ее глаза сияли счастьем, а за спиной возвышался Луис Корда.
"Пламя для моего Феникса".
"Ты мое пламя, Луис. Видишь, как я сгораю из-за тебя".
"Я люблю тебя".
- Я люблю тебя, - она протянула руку, но никакого Луиса в зеркале, конечно, не было, как его не было у нее за спиной. Ее рука коснулась только загаженной поверхности зеркала в дешевом мотеле. И тогда она завыла, тихо, но так страшно, что на мгновенье замолчали, прислушиваясь, ссорившиеся в соседнем номере мужчина с женщиной. Впрочем, их ссора возобновилась почти тотчас же - мотель населяла шумная, ко всему привыкшая публика. Минеко упала на колени и ее вырвало остатками ужина, пивом и виски. Когда ее желудок был пуст, а голова звенела, Кусанаги смогла добраться до кровати, на которую она и рухнула, предварительно сбросив на пол униформу. Она была в таком состоянии, что даже не обратила внимания на стук сброшенного вместе с одеждой ППГ.
Она натолкнулась на него несколько часов спустя по пути из ванной комнаты. К этому времени Минеко уже пришла в себя до такой степени, что вспомнила о способности оружия самопроизвольно выстрелить. К счастью, ППГ оказался на предохранителе.
Положив оружие на стол, Кусанаги без аппетита приступила к завтраку. Как обычно после "вечера воспоминаний" наступило утро, когда меньше всего хотелось что-либо помнить. На базе и в местах скопления военных Кусанаги никто не видел в одиночестве. Фениксы всегда гуляют вместе - это был девиз, который нравился новичкам, а ей помогал сдерживаться. Зато в городе она могла оторваться по полной, без риска подмочить свою безупречную репутацию.
- Хорошо хотя бы, что никого сегодня не притащила, - философски пробормотала она и потянулась к бутылке с остатками виски.
Иногда ее утро начиналось с выдворения случайных приятелей. Это было хуже всего.
Большой глоток, вопреки обыкновению, не принес Минеко облегчения, и она задела лежавший на столе ППГ. От повторного падения спасла ее реакция боевого пилота - она успела поймать пистолет в воздухе. Несколько секунд лейтенант просто сидела, сжимая холодную рукоять, пальцами ощущая ее приятную ребристость. Замечательная штука эти стимы - одна доза до завтрака и никаких дрожащих после вчерашнего рук. Ей пришло в голову, что Луис не одобрил бы то количество стимуляторов, без которых Минеко уже давно не могла ни летать, ни просто вставать по утрам. Луис терпеть не мог любые, даже самые безопасные наркотики. Конечно, наркоманкой она не была… что бы не говорил доктор.
При воспоминании о настойчивом докторе у нее заныло под ложечкой. Она уже дважды под разными предлогами уклонялась от регулярного медосмотра. Три дня назад этот слизняк поставил ей ультиматум - или она проходит его, или он идет к капитану.
Кусанаги сжала ППГ. Анализы наверняка покажут зависимость. Ее могут отстранить от полетов. Даже отправить на реабилитацию!
Было не трудно вообразить реакцию окружающих на такую новость. Героиня войны оказалась обычной наркоманкой. Племянница сенатора и внучка адмирала. В таких случаях комиссия обожает проявлять строгость - якобы это показатель их непредвзятости.
ППГ лежал у нее в руке - тяжелый и надежный. Самоубийство - совсем другое дело. Начальство наверняка постарается замять скандал. Все могут списать на личные обстоятельства. Кусанаги зажмурилась. Это было так несправедливо! Она может в любой момент отказаться от стимов, но в нормальных условиях. Разве кому-нибудь будет легче если ее рука дрогнет в бою?
Она закрыла глаза и пыталась представить Луиса сидящим за столом напротив нее. Ей хотелось верить, что он бы ее понял, если и не одобрил.
- У меня нет другого выхода, - сказала она в пустоту напротив. - Лучше смерть чем…
"Позор", - шепнула гордость.
"Одиночество", - вздохнула память.
Кусанаги открыла глаза и уверенно приставила дуло ППГ к своему горлу.
"Ребята расстроятся", - мимолетно пожалела она и нажала курок.
Раздался щелчок.
Несколько секунд она продолжала неподвижно сидеть, словно ожидая, когда смерть опомнится и решит забрать ее. Потом все же отвела руку и посмотрела на пистолет. Нет, с предохранителя она его сняла. Что же случилось?
Последовательно, она сняла боковую панель, сдвинула прикрывающую зарядник пластину, и все поняла. Несколько месяцев назад табельное оружие им заменили на более новое и мощное. Его зарядные элементы поставлялись по договору с Нарна. Нарнские ППГ были мощнее, быстрее, легче. К сожалению, то ли хитрые нарны продали землянам списанные элементы, то ли нарнские компоненты вооружения не были предназначены для работы в земных ППГ, но получившийся нарно-земной гибрид страдал рядом недостатков. Одним из которых была повышенная чувствительность к повреждениям. Стоило такому гибриду перегреться или просто получить сильный удар по корпусу, - и он переставал работать. Самое странное, что все его части по отдельности сами по себе были в порядке. Часто можно было просто перенести "сгоревший" зарядник в другой корпус и он начинал исправно работать. Иногда ППГ "исправлялся" просто отлежавшись в мастерской пару дней. Лейтенант осторожно вынула забарахлившую деталь и снова вставила. Так и есть - красный огонек зарядника мигнул, сообщая, что все в порядке.
Она задумалась. Решение, казавшееся окончательным минуту назад, сейчас таким уже не казалось. Можно было поговорить с доктором. Люди этой профессии бывают сентиментальными. Он мог согласиться ничего не сообщать капитану. И кто заменит ее на посту командира отряда? Степанов неплохой пилот, но он выходец из колоний, а таких Земля всегда тормозила и будет тормозить по службе. Остальные слишком молоды и имеют мало опыта.
От размышлений ее отвлек писк коммуникатора. Несколько секунд она серьезно обдумывала возможность не отвечать на вызов. С другой стороны, если это был сигнал тревоги или срочный боевой приказ, то ей грозило вплоть до трибунала. Не было смысла передумать стреляться чтобы в конце загреметь под трибунал. Стоп. Разве она уже решила, что не станет убивать себя?
Кусанаги взяла коммуникатор. Вызов к Войховскому. Возможно, что доктор уже все рассказал. Что делать?
ППГ лежал на столе, притягивая взгляд своей окончательностью. Кусанаги заставила себя отвести глаза и начала собираться.
Капитан Войховский молчал. Его молчание было таким красноречивым, а взгляд бледных, чуть навыкате, глаз, настолько выразительным, что любой молодой пилот уже давно начал бы лепетать и оправдываться.
Войховский вздохнул. Увы, на стоявшую сейчас перед ним женщину, несмотря на ее молодость, его взгляды совсем не действовали.
- Что происходит, лейтенант? - спросил капитан, когда молчание уже грозило затянуться, а лейтенант Кусанаги упрямо не проявляла признаков раскаянья.
- А что происходит, сэр? - она без усилий изобразила недоумение.
"Безнадежно", - подумал Войховский.
- Ваши пилоты опять засветились в драке. Один из ее участников сейчас в лазарете с сотрясением мозга.
- Ах эта драка... Он, что, подал жалобу?
- Нет, но мог бы.
- Не думаю. Иначе ему бы пришлось упомянуть еще и нож, которым он пытался ударить одного из моих пилотов в спину. Вам... ведь известна эта небольшая деталь, сэр?
- Лейтенант Кусанаги, почему эти истории всегда случаются с пилотами вашего подразделения? За последние шесть месяцев "Фениксы" нарушали дисциплину чаще, чем все другие отряды вместе взятые. Здесь вам не Коммерческий Легион! - рявкнул капитан.
После паузы, он продолжил уже спокойнее:
- Так что все-таки происходит, лейтенант? На отдыхе вы и ваши люди ведут себя как сумасшедшие. Пьяные драки, безобразные дебоши… мне пришлось приложить немало усилий, чтобы спасти вас от трибунала три месяца назад… только для того, чтобы ваши люди напали на наших союзников по Лиге в прошлом месяце. Вам повезло, что дрази иначе относятся к таким вещам. А что до вашего поведения в боевых ситуациях… нет, не надо ничего говорить, я помню. Лучшее подразделение в секторе. Самое большое количество сбитых дилгар. Сопляки, которые в подражание вам рисуют котов на своих истребителях, и гибнут по-глупому, когда по вашему примеру лезут на рожон.
"Да слышала ли она хотя бы слово?" - мысленно спросил он. Ему захотелось схватить ее за плечи и встряхнуть.
- Ваше задание, - он перебросил ей планшет. - Ознакомьтесь.
Она скользнула глазами по экрану и он в первый раз с начала разговора увидел какую-то эмоцию.
- Сопровождать грузовой транспорт? Но это же… рутина!
- Вся война это рутина, - капитан повысил голос, обрадованный, что все же сумел расшевелить ее. - Вылет через двадцать минут.
На пороге она немного задержалась, справляясь с желанием хлопнуть дверью.
Глупо винить ее в гибели других пилотов. Три месяца назад он орал на нее после смерти Рино.
Минеко вспомнила, что если бы не поврежденный зарядник, то она была бы избавлена от необходимости выслушивать такие дикие обвинения. Война это война. Если бы Рино был жив, он бы сам не стал ее винить. Если бы Луис был жив, он бы тоже ее понял.
Боль и ярость ударили под дых, у нее потемнело перед глазами от сожаления о том, что не случилось. Кусанаги задыхалась, стоя в коридоре перед кабинетом капитана, и пыталась заплакать. Но слез не было. Только обида на Войховского, нарнский зарядник, и всю несправедливо-устроенную вселенную. Еще этот вылет. Нет, даже хорошо, что ППГ не выстрелил, решила она. Будут и другие задания. Боевые. Никто не посмеет винить ее в смерти других. Не после ее собственной смерти в бою. Приняв решение, Минеко сразу успокоилась, одернула форму, и поспешила в сторону доков.
Кусанаги была занята своим решением умереть в бою, не заметив, что в коридоре она была не одна. Впрочем, коридор был довольно темным, а черная униформа случайного свидетеля ее переживаний хорошо сливалась с тенями в дальнем углу. В противном случае Кусанаги бы непременно обратила на этого человека внимание. Не из-за внешности, разумеется. Внешность этого человека была самой что ни на есть обычной. Зато черная униформа, перчатки и значок на груди гарантированно выделяли его из толпы, предостерегая окружающих от привычки думать на опасные темы.
Пси полицейский медленно провел рукой по лицу и с интересом посмотрел на увлажнившуюся перчатку.
- Любопытно, - голосом, в котором не было никакого любопытства, произнес телепат.
Он наклонил голову к левому плечу словно бы прислушиваясь к своему персональному демону.
- Очень любопытно, - повторил он.
Из кабинета Войховского послышался шум, и телепат повернулся в сторону двери.
- Однако, пора нанести визит капитану. Что-то мне подсказывает, что мое появление окончательно испортит ему настроение на сегодня.
Он на секунду прикрыл глаза, а когда открыл их опять, все следы волнения исчезли, оставляя взглядам не умеющих видеть нормалов только маску вселенского хладнокровия и такой же вселенской скуки.
Предыдущая глава | Следующая глава