Они встретили Иванову в корридоре около каюты Шеридана, которая шла к ним из противоположного направления. На ней было платье- Деленн заметила с изумлением, очень милое, нежно-голубое, оно переливалось при ходьбе. Она несла замысловатый серебряный канделябр в одной руке и маленькую плоскую коробочку в другой.
«...»,- сказала она в ответ на их любопытные взгляды. «Ханука- праздник света, поэтому мы зажигаем свечи, чтобы отпраздновать его. Ну и, конечно же, по этому поводу есть история.» она поудобнее взяла ..., чтобы удержать его, затем нажала на дверной замок. «Всегда существует какая-нибудь легенда».
через несколько секунд спустя улыбающийся Шеридан пустил их внутрь. Деленн, удивлённо и восхищённо огляделась вокруг. Стены были украшены гирляндами. На них также были еловые ветки, а также длинные связки глянцеватых, тёмно-зелёных листьев с гроздьями ярко-красных ягод. Ветки наполняли воздух вокруг свежим, чистым запахом. Рождественская ёлка, ещё ненаряженная, стояла посреди каюты. Она была длиннее той, котороая была в магазине, по сути дела дерево было с неё ростом. Деленн благославило тот импульс, который побудил её взять ангела. Она повесит его на рождественскую ёлку Шеридана и этим почтит его.
«Счастливого Рождества, посол,»- сказал Шеридан, поклонившись как минбарец.
Улыбаясь, она поклонилась в ответ и проговорила такое же поздравление:
«Счастливого Рождества, капитан. А что конкретно означает «счастливого»? Я не слышала этого слова раньше».
«Весёлого,»- ответил он. «Радостного, полного смеха и веселья».
судя по выражению его лица, он был абсолютно счастлив. Что-то подсказывало ей, что возможно это было из-за того, что она была с ним. Она почувствовала, как румянец заливает её щёки, и мысленно попросила себя не вести себя глупо. «Ему будет радостно увидеть любого гостя. Он хороший хозяин, в этом нет ничего большего, чем хорошие манеры и дружба. Ничего больше».
Его пальцы слегка коснулись её, когда он поднял её руку, в которой она держала украшение.
«Вы принесли ангела? Я надеялся, что вы сделаете это. Я...»
Звонок в дверь прервал его. Он извинился, выражение его было сожалеющим, и отошёл, чтобы оветить на зконок.
«Яичный коктейл, посол?»- спросил Гаррибальди. Он стоял около столика, который был перегружен съестным: тарелки с маленькими, плоскими пирожеными, которые были необычной формы и яркого цвета, какие-то кондитерские изделия, припорошенные сахарной пудрой, жёлто-оранжевые шарики из мягкого сыра, которые были также украшены маленькими, плоскими пирожеными (эти уже были насыщенного золотисто-коричнего цвета), вазы с апельсинами и тёмным виноградом. Две большие стеклянные вазы были на разных концах стола, каждая из них окружена чашками. В одной из ваз была тёмно-красная жидкость, в которой плавали тонкие дольки апельсина и лемона. В другой, из которой Гарибальди только что зачерпнул чашку, была до краёв наполнена чем-то пенным, цвета топлёного молока.
Она взяла чашку и поблагодарила его, надеясь, что «яичный коктейль» не будет таким же странным, как последнее земной деликатес, с которым он познакомил её. Она пыталась описать поп-корн Леньеру, но быстро сдалась но Минбаре не было ничего такого, с чем это можно было сравнить. Она пришла к выводу, что он ей понравился, не смотря на то, что он был странным, и он вызвал ужасную жажду. По крайней мере, яичный коктейль не приведёт к подобным последствиям.
Жидкость была светло-желтого цвета, с коричневыми соринками, на пенной шапке. Она подавила желание понюхать его прежде, чем пить, это было бы невежливо, а у неё не было желания обидеть мистера Гаррибальди.
Он улыбался, глядя на Деленн, бес сомнения вспоминая поп-корн. Она улыбнулась в ответ и подняла бокал в шутливом тосте, затем сделала осторожный глоток. Жидкость была крайне сладкой, бархатной на вкус. Деленн сделала второй глоток и решила, что она ей понравилась ... в небольших дозах.
Леньер подошёл к ней сзади и изучал с интересом одно из ярко раскрашенных пироженых. По форме оно смутно напоминало человека, но с горбатой спиной и остроконечной головой. Пироженое было покрытьт ярко красным сахаром.
«Эта фигура представляет собой каго-то особенного?»- спросил Леньер. «Возможно, какое-то рождественское божество?»
«Полагаю, вы можете так его называть,»- ответил Шеридан . «Это Санта Клаус.» Он спускается по дымоходу и оставляет подарки маленьким детям, которые себя хорошо ведут. «И оставляет уголь в ваших носках, если вы причинили много неприятностей».
«Вы определённо говорить со знанием дела,»- пошутил Франклин, проходя мимо стола и беря апельсин.
«Да, точно,»- Гарибальди широко улыбнулся, подхватывая фигурку Санты и вгрызаясь в неё с облегчением.
«Уголь?»- спросила Деленн.
Шеридан подхватил с тарелки пироженое, по форме напоминающее рождественскую ёлку. «Растительное топливо. Маленькие чёрные кусочки давно отмершая, спресованная болотная листва. Сотни лет назад люди использовали его, чтобы обогреть свои жилища».
Деленн отхлебнула свой яичный коктейль с задумчивым выражением лица. «Поэтому те, кто бывает беспокойным, получает в подарок нечто, что их обогреет? Это кажется странной формой дисциплины. Или землянам свойственно награждать самых беспокойных чем-то полезным?»
«Я думаю, это зависит от того, какие неприятности вы доставляете». В глазах Шеридана была искорка, Деленн не смогла удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. «Ну, может быть, старина Святой Ник просто очень добрый?»
«Кто?»
«Ещё одно имя Санта Клауса. Вообще-то Санта Клаус- это прототип Святого Николаса, известного также как Синтер Клаас, католический архиепископ, который накануне Рождества оставлял еду и вязанки хвороста для бедных, и отец Рождество, который дарит подарки детям, котрые хорошо себя ведут... »- продолжал Шеридан.
«Я вас смущаю, не так ли?»
«Вы меня часто смущаете, но мне это нравиться,»- она хотела сказать. Но вместо этого, она покачала головой со смехом. «Ваше рождество намного сложнее, чем я себе представляла».
«В этом-то и прелесть Хануки», - сказала Иванова, присодиняясь к группе за столом. «Простота. Чудо света, длящееся 8 дней. Никаких толстых парней, в белыми бородами, которые спускаются по дымоходам, никаких эльфов и северных оленей, ни ангелов, ни мудрецов. Просто свет.» Она посмотрела на закуски с шутливым негодованием. «Что никаких latkes?»
«Попробуй пончик с джемом»,- Гарибальди протянул ей посыпанное сахаргом пироженое. Она окусила от него, и с другого конца прыснула красная жидкость. Она поймала капельку своим маленьким пальчиком, прежде чем та упала бы на её платье, и слизнула её с пальца.
«Правило первое, когда ешь пончики с джемом,»- сказала она Леньеру, который с любопытством смотрел на неё. «Всё время держите руку под пончиком, в этом случае джем попадёт к вам на руку, а не на одежду»
«Постараюсь запомнить это»,- ответил Леньер. Торжественно и с большимим церемониями он взял пончик с джемом, аккуратно пристроил его на ладони, проглотил кусочек и повернулся к Деленн. «Возможно, вам захочется попробовать это. Они очень вкусные».
Деленн с трудом удержалась от того, чтобы не рассмеяться. Верхняя губа Леньера была испачкана сахарной пудрой, и покрытая джемом крошка прилипла к его рту. «Возможно, когда я закончу с яичным коктейлем.» Она повернулась к Ивановой. «Это чудо света, что оно означает? Вы сказали, что с этим связана какая-то легенда...»
Она слушала зачарованно, как Иванова рассказвает ей историю Хануки. «Однодневного запаса масла хватило на 8 дней, таким образом Maccabees смогли поддержать Вечный Огонь согласно Господней заповеди.» она взяла салфетку и стряхнула сахар с рук, затем направилась к маленькому столику, на который она поставила menorah “Поэтому каждый год на Хануку евреи отмечают годовщину этого чуда, зажигая свечи, одну на каждый из восьми дней...”
Она окрыла коробку, которая лежала рядом с основанием menorah и вынула 2 тонкие, белые свечи. Гарибальди осушил свой яичный коктейль. Франклин аккуратно положил на салфетку свой полуочищенный апельсин. В неожиданно наступившей тишине Иванова поместила одну из свечек на подставку, рядом с to the menorah's centermost one. Вторую свечку она оставила на столе. Затем она лостала коробок спичек и вынула одну. Прежде чем чиркнуть ею, она посмотрела на Шеридана со сдерживаемой улыбкой «Вы собираетесь спеть со мной?»
«Если я смого вспомнить слова. Только пойте помедленнее, ладно? Я не тенор».
«Есть, сэр,»- отсалютировала она со спичкой, зажгла её, достала вторую свечку и зажгла её. Когда фитиль зажёгся она и Шеридан начали нежно петь вместе.
"Baruch atah Adonai/Eloheinu melech ha'olam..."
Деленн зачарованно слушала и смотрела, как Иванова зажигает ещё одну свечу и поместила её в подставку centermost.
Она не знала, что они оба умеют петь, не говоря о том, что так хорошо. У Шеридана был красивый голос. Слушать его было похоже на то, что завораяиваешся в мягкую, меховую шубу, согревающую и успокаивающую. Она с радостью бы присоединилась, но она даже не могла угадать, что это были за странные слова. Они определённо не были английскими, хотя она были красивыми.
Песня закончилась слишком быстро, по мнению Деленн. Шеридан повернулся к ней с улыбкой. «Их оставляют гореть, пока они не сгорят до конца. Никто не ждёт, что вы погасите свечи Хануки, они являются маленькими Вечными огоньками, или что-то в этом роде».
«Ан’шаллан,»- пробормотала она, глядя на маленькие огоньки. «свет из сердца Вселенной, котрый никогда не иссякнет. В каждом доме и храме на Минбаре всегда горит Ан’шаллан в память, как эти свечи Хануки». Она посмотрела на него. «Похоже, у нас снова больше общего, чем мы подозреваем».
«Похоже, что так.» взгляд, котрый он бросил на неёвызвал то же самое чувство, которое было у неё в Зокало, неужели это было всего несколько дней назад? Она не хотела отрывть от него взгляд, чтобы насладиться этим чувством, но в то же время это озадачило её. Она не знала, что с ним делать и что из него получиться. Он быстро отвернулся от неё. Почувствовал ли он её смущение? Возможно, он ттоже испытывал его. Он быстро отошёл к столику с закуской, и на секунду она задумалась, не обидела ли она его каким-либо образом. Затем она увидела, как он поднял ангела оттуда, где она его оставила, и она почувствовала облегчение.
Когда он вернулся, он протянул ей его.
«Не будите ли вы так любезны повесить первое украшение на дерево, посол?»
она поблагодарила его со смущённой улыбкой, позволдяя своей руке задержаться в его. Он нежно пожал её палбцы и повёл её к рождественской ёлке.