Автор: Рут Оуэн
Перевод: Виктории Чен (Лорел Такашима)
Часть 1... Часть 2... Часть 3... Часть 4... Часть 5... Часть 6
Часть 4
"…Не надо меня хватать! Мы похожи на вас, но мы - не вы! Никогда не забывайте этого! …Она - мой наставник, мой учитель, моя… на церемонии, которая должна была состояться сегодня, было необходимо сообщить кому-нибудь то, о чем прежде я никому не говорил… я люблю ее… это не романтическая привязанность… нечто гораздо выше… чистая, совершенная любовь… и я поклялся быть на ее стороне, чтобы ни случилось, до тех пор, пока я жив…".
Чистая, совершенная любовь… Как это по-детски наивно! Морден испытывал сильное желание заткнуть минбарцу рот. Чистая любовь. Морден покачал головой. Значит, Ленньер поклялся следовать за своей хозяйкой до самой смерти… Опасное обещание, Ленньер. Очень опасное. "Красивое чувство", - Морден сказал комплимент так, что он стал похож на оскорбление. "Жаль, вранье". Первой реакцией Ленньера было недоверие. Затем он возмутился:
- Вы обвиняете меня во лжи?
- О, конечно, минбарцы не лгут. Как непростительно с моей стороны было забыть это. - Морден глумливо улыбнулся. - Хорошо, что мы с вами знаем истинную цену этому заявлению. Удобная отговорка. Но ты забываешь, что я - это ты. Я знаю и помню все, даже то, что ты предпочел бы забыть. Все твои маленькие повседневные мысли и желания, которые ты так старательно пытаешься подавлять. Позволь мне кое-что показать тебе…
Он увидел перед собой Деленн, но не ту Деленн, которую Ленньер встречал каждый день. Не наставница. Не учитель. Женщина. Возлюбленная…
Лунный свет проникал сквозь навес, освещая влюбленную пару. Ленньер с изумлением, любовью и почти недоверием смотрел на сидящую рядом с ним женщину. Она была здесь. Серебристый свет, отражаясь в белизне ее одежды, делал ее похожей на одну из двух лун над ними. Половинка недоеденного красного плода лежала забытой рядом. Они просто сидели, слушая шелест листьев, шепот теплого ветерка, все звуки этой лучшей из ночей. Их свадебной ночи. Все ритуалы были завершены, все обещания, соединяющие мужчину и женщину как мужа и жену, произнесены днем раньше в храме. Зеленые глаза Деленн были темны и наполнены выражением, которое он всегда мечтал увидеть в них: любовь. И даже больше: клубящаяся пламень страсти. "Ленньер". Ее голос чуть дрожал. Руки женщины с нежностью коснулись его лица. Ленньер схватил ее руку и сжал, чтобы увериться, что все это реально. Когда он понял, что она не растворилась в воздухе подобно привидению, он улыбнулся ей в ответ. "Деленн". Деленн, его жена, его возлюбленная, самое совершенное и красивое из всех созданий вселенной. Он обнял ее, чувствуя нежный трепет ее груди, вздымающейся при каждом вздохе под тонкими одеждами. "Любовь моя". Она склонилась к нему, ее губы коснулись его губ. В течение короткого времени Ленньер понял, что она умеет и любит целоваться. Это не было минбарской традицией, но ведь она и не была теперь полностью минбаркой. Он подумал, что это непривычно и странно, но вовсе не неприятно, и если ей это доставляет удовольствие, то он примет в этом участие. Ее язык коснулся его рта, проникая в него. Ленньер обнял ее и закрыл глаза, присоединяясь к ней в этом акте взаимного исследования. Руки Деленн скользнули по его плечам, освобождая его от церемониальной белой одежды. Она чуть отодвинулась, продолжая ласкать его. "Как ты красив". Она снова наклонилась, и ее губы коснулись чувствительной кожи у основания шеи. "Ты прекрасен". Ее руки продолжали ласкать его, в то время как губы страстно впивались ему в рот, подбородок… Ленньер застонал, почувствовав, как руки Деленн скользнули ниже. Его рука коснулась ее волос… так странно, немного экзотично. Он все еще не привык к ее волосам. Ленньер в исступлении целовал нежнейшую кожу, исследуя каждый сантиметр ее прекрасного тела. "Ленньер, я люблю тебя". Она открыла затуманенные страстью глаза, и их пальцы переплелись между собой. "Я… должен был понять это раньше…" Нерешительно он коснулся воротника ее платья. Его ладони задрожали, коснувшись округлостей ее груди. Деленн откинула голову назад и глубоко вздохнула. "Нет, - ее голос охрип от страсти. - Я сама". Она встала перед ним, освещенная мягким светом двух лун и подняла руки, как бы призывая в свидетели небо. Ее пальцы поспешно расстегивали последние удерживающие платье застежки. Ленньер заворожено смотрел, как скользит тонкий шелк, как он спадает к ее ногам. Теперь она стояла перед ним полностью нагая и, казалось, что все ее тело светится каким-то внутренним светом. Ленньер коснулся ее ног, его руки скользнули выше, лаская бедра женщины. Деленн вскрикнула и застонала, когда его губы коснулись ее ****. Изменилась не только ее внешность. Несмотря на неопытность, Ленньер понял, что ее анатомия тоже претерпела изменения, стала чуть иной.
- О, Ленньер, Ленньер… - она почти всхлипывала в экстазе, в которой он погрузил ее своими ласками. Ее маленькие руки впивали ему в плечи. Она кричала в порыве сладострастия.
- Позволь. Позволь мне… тоже доставить тебе удовольствие.
Она скользнула вниз, опускаясь перед ним на колени. Одна ее рука обвилась вокруг его шеи, а другая опустилась ниже, нежно дразня его. Губы Деленн впились в его рот, а рука, не переставая, продолжала возбуждать его.
- Скажи… скажи, что тебе это нравится… скажи… что ты хочешь меня.
- Деленн…
Урча, как кошка, она опустилась ниже. Теперь ее губы играли с его естеством, доводя его экстаз до высшей точки. Потом они упали и покатились по траве, словно пара лесных зверей, продолжая ласкать друг друга.
- Деленн, любовь моя.
Он смотрел на ее запрокинутое лицо сверху и видел, что ее страсть тоже достигла апогея. Он медленно наклонился над ней, целуя розоватый сосок. Она изогнулась и застонала. Одним толчком он раздвинул ее колени, ощущая, как судорожно напряжены сейчас все ее мышцы. Она слабо вскрикнула, когда его плоть проникла внутрь ее плоти. Теперь их тела, слившиеся воедино, двигались в такт ударам их сердец, как единый организм. Их стоны смешались с криками ночных птиц, с шелестом ветра. И свет двух лун мягко обволакивал их слившиеся в первобытном оргазме тела.
Морден почувствовал, как Тени вмешались, вытягивая его наружу прежде, чем отдача от испытываемого Ленньером оргазма нарушит его концентрацию. Он использовал эту отсрочку для того, чтобы восстановить контроль над собственными эмоциями. Он знал, что его реальное тело там, снаружи, сейчас потело от созданной им самим иллюзии секса. Создавая эту иллюзию, Морден испытал некоторые затруднения не столько потому, что ему предстояло придумать Деленн, чьи ответы были бы правдоподобны, но еще больше из-за своего слабого знания минбарских обычаев, а также по причине редкой неопытности самого Ленньера в вопросах интимных отношений. Так что его союзникам пришлось восполнить некоторые моменты. Однако сейчас, глядя прямо в сознание Ленньера, он понимал его лучше, чем когда-либо были способны объяснить ему его союзники. Каждая раса имела свой набор представлений о страсти и об отношениях между мужчиной и женщиной. Например, минбарцам вообще были несвойственны детальные сексуальные фантазии, как это принято у людей. Создавая эту сцену, Морден знал, что минбарец гарантированно будет ощущать позор от того, что мечтал о своем наставнике подобным образом. Небольшой толчок и вот Ленньер, все еще ощущая на теле жар страсти, переместился из одной созданной Морденом сцены в другую. Деленн больше не было. Он лежал на полу, там, в холодной комнате, где Инквизитор допрашивал Деленн. Для того, чтобы еще больше смутить минбарца, он оставил зримые следы недавней связи на его жреческих одеждах.
- Ну а теперь, - Морден присел перед ним, - как там ты сказал? "Чистая, беспорочная любовь".. так? - он сделал театральную паузу.
Ленньер медленно поднялся и сел, сжимая колени руками. Не дождавшись ответа, Морден сел рядом, успокаивающе положив руку на плечо минбарца.
- Не пытайся лгать себе, - он говорил это спокойно, сочувственно.
- Я… я осквернил ее… осквернил Деленн… - Ленньер смотрел вперед невидящим взглядом. С хриплым криком он сорвал с себя измятые в порыве страсти одежды и отбросил далеко от себя. - О, Вален…
Морден мысленно скривился, но внешне никак не выказал своего мнения.
- Ленньер, вы любите ее. Ее душу, ее сердце, ее ум… и ее тело, - добавил он после паузы и был вознагражден дрожью, пробежавшей по телу Ленньера. Его глаза были наполнены мукой.
- Она предназначена другому.
- И как вы это узнали…
- Вален… в его пророчествах говорилось об этом. Когда древний враг вернется, минбари воссоединятся с другой половинкой наших душ, чтобы нанести поражение Теням.
Морден напрягся, чувствуя волнение своих союзников. Если бы Тени могли бы удивляться, то можно сказать, что они были буквально потрясены. Когда Ленньер думал о Валене, в его памяти вставало лицо Джеффри Синклера. Морден погрузился глубже в его память и был поражен увиденным. Джеффри Синклер "был" Валеном, Вален "был" Джеффри Синклером. Это не было "воссоединением" душ, как в это верило большинство минбарцев. Фактически, великий минбарский лидер и пророк, и бывший командующий "Вавилоном 5" был одним и тем же человеком, посланным в прошлое вместе с "Вавилоном 4" для того, чтобы нанести поражение Теням в предыдущей войне. Сделав это открытие, Морден испытал тот же самый испуг, что и его союзники. Это был произвол! Грубейшее нарушение правил! Давным-давно Ворлонцы и Тени договорились между собой не использовать путешествия во времени в своих разногласиях. Ворлонцы жулики! Он слышал громкое шипение своих компаньонов, которые хотели немедленно отправиться на Приму Центавра для того, чтобы сообщить об этом скандальном нарушении остальным. Они настаивали, что бы он немедленно заканчивал свое задание на станции. Морден с трудом перевел дыхание и заговорил только тогда, когда сумел взять себя в руки.
- Ленньер, Вален, прежде чем стать минбарцем, был человеком. Синклер видел Шеридана вместе с Деленн прежде, чем уйти… возможно, от него не укрылась страсть, которую он испытывал к ней… В конечном итоге, она ведь очень красива, а люди все еще основывают свои чувства на животной страсти… Очень по-человечески…
Морден наклонился ниже:
- Синклер и Шеридан ведь были друзьями? Он мог нарочно написать это предсказание, зная, что Деленн в таком случае будет чувствовать себя обязанной следовать ему, - Морден развил идею заговора, не давая Ленньеру остановиться и все обдумать.
Минбарец поднялся на ноги, его лицо пылало от гнева.
- Это …возмутительно.
- Возмутительно, - охотно согласился Морден. - И, разумеется, люди непостоянны в своих чувствах. Деленн для него просто экзотическое развлечение. Не первое и не последнее. Когда ему надоест трахать ее, он вполне может снова обратить внимание на женщин своей расы.
Теперь Морден мог ощущать кипящий в минбарце гнев.
- Ты знаешь, что я говорю правду. Тебе не редко приходилось наблюдать это у людей.
Тщательно он восстановил в памяти Ленньера недавнюю сцену, когда он случайно застал Шеридана и Деленн спящими в объятиях друг друга.
Деленн и Шеридан. Вместе на кушетке. Ленньер шагнул, чувствуя, как судорожно сжатые руки комкают документы. Деленн почти висела на краю кушетки, но рука Шеридана надежно удерживала ее от падения, поддерживая пониже спины. Ленньер смотрел на спящих, замечая то, что не заметил в прошлый раз. Шеридан улыбался во сне. Непристойная, почти голодная улыбка захватчика. Ленньер снова испытал гнев. Минбарец сделал еще шаг и поднял руку. Человек был так уязвим сейчас. Неожиданно Ленньер увидел, как в руке у него блеснул неизвестно откуда появившийся нож. Ленньер вскрикнул, опуская оружие, пятясь. "Нет!" Изображение кабинета и спящей пары исчезло. "Нет! Нет! Нет!" Он прислонился к прохладной стене, чувствуя, что его ослабевшие ноги уже не могут поддерживать его. Он слышал как его "совесть" в образе улыбающегося темноволосого землянина подходит сзади.
- Ленньер…
- Нет! Я не убийца!
Он повернулся к нему.
- Всякая жизнь священна. Никакое поведение Шеридана не может оправдать таких мыслей. Всегда существуют способы все решить без насилия.
"Совесть", казалось, была раздосадована.
- Для минбарца - да, но не забывай, что мы говорим о человеке. Люди управляются страстями, а не разумными доводами…
При возникновении в его сознании образа Шеридана, недостойно обращающегося с Деленн, Ленньер снова почувствовал гнев, но вынудил его угаснуть. Когда он снова заговорил, то голос его был тих, но тверд.
- Капитан может и не быть минбарцем, но он всегда благородно вел себя по отношению к моему народу и ко мне.
Ленньер пристально посмотрел на человека напротив и откуда-то всплыло смутное осознание нереальности ситуации.
Вернуться на страницу Литературного Отдела