Автор: Рут Оуэн
Перевод: Виктории Чен (Лорел Такашима)
Часть 1... Часть 2... Часть 3... Часть 4... Часть 5... Часть 6
Часть 5
Fuck! Морден был в бешенстве. Не стоило ему торопиться. Принципы мальчика были разрушены, но не уничтожены. Проклятье! Морден подошел к спящему и зажал его нос указательным и большим пальцами, испытывая сильное желание причинить ему боль. Ну почему он не был чуть более терпелив? Чуть больше усилий. А сейчас все пошло прахом. Его контроль над сознанием минбарца висел теперь на тонкой нити и мог оборваться в любую минуту. Если бы Морден мог, он начал бы все заново. Внезапно он испытал головокружение. Комната перед его глазами качнулась, и очертания видимых предметов расплылись. Реальность словно разжижилась, и Морден внезапно понял, что произошло. Очевидно, Ленньер взял созданную им иллюзию под свой контроль и продолжил повествование…
Ленньер блуждал по станции без какой-либо цели. Его мысли прыгали и он, который долгие годы привык контролировать их, позволил им плыть свободно. Джон Шеридан. Капитан Джон Шеридан. "Старкиллер", как называла его Каста Воинов. Тот, кто умер на За'Ха'Думе, но был все еще жив. Избранник Деленн… Ленньер давно знал, что это было неизбежно, но это не уменьшило его отчаянья тогда, когда это стало фактом. Человек. Он пропустил шумных торговцев, направлявшихся в Зокало, и предпочел уйти в более тихие коридоры. Когда только Шеридан прибыл на станцию, Деленн искала встречи с ним. Находила разные поводы, чтобы говорить с ним, изучать его. Изучать его. Сначала он был озадачен ее действиями, но Деленн лишь улыбнулась, и сказала что-то о том, что некогда написал Вален. Он тогда ничего не понял. Потратил время на пустые размышления. И даже когда понял, не мог поверить. Джон Шеридан… и Деленн… Тихий звук музыки, доносившийся из коридора, привлек его внимание. Он остановился, чуть удивленный причудами своего подсознания. Часовня. Не минбарская религиозная святыня, а человеческая. Тяжелые полированные двери качнулись от его прикосновения, и он вступил в темное, таинственное место, в котором люди поклоняются своим богам. Звуки хора вибрировали вокруг него, становясь почти материальными. Постояв немного, чтобы привыкнуть к окружающему мраку, он прошел к дальней скамейке в одном из слабоосвещенных углов. По пути он опустил на лицо капюшон, так, как если бы он находился в минбарском храме. Это было не только проявление уважения, но и признак осторожности, для того, чтобы скрыть от глаз его нечеловеческую природу. Часовня было почти полна, что было необычно, учитывая, что не велось никакой службы. Однако это тоже можно было объяснить: нападения Ворлонов и Теней, приближение решающего сражения, вызывали в людях потребность к миру и гармонии, которые они хотели на мгновенье ощутить. Свечи ярко горели, освещая поддельные каменные стены и причудливые копии витражей. История и традиция, воссозданная в соответствии с каким-то древним образцом, была очевидна даже постороннему. В воздухе витала странная смесь запахов, в чем-то подобная, но все же отличающаяся от тех, что можно было найти в минбарских храмах. Его поразило именно это смешение привычного и чуждого, того, что он мог видеть всю жизнь в минбарских храмах и человеческого. Хор пел, и звуки голосов причудливо отражались от потолка. Что-то было не так. Он привык слышать, как преподобный Декстер руководит хором, но сегодня его не было, и хор пел самостоятельно. Музыка была чуждая его уху, но все же довольно красивая. Он вспомнил, когда впервые услышал ее. Это было сразу после инцидента с Левеллем. Ленньер шел по коридору и музыка, доносившаяся из часовни, привлекла внимание. В тот день он спас Шеридана от обвинения в преднамеренном убийстве. Сначала Ленньер был почти убежден в виновности капитана. В конечном итоге, ведь заманил же он и взорвал "Черную Звезду". Постыдная, с точки зрения минбарца, тактика. Были и более личные мотивы: несколько членов его семьи погибли на "Черной Звезде". Однако, после инструктажа Деленн, а она верила в невиновность капитана, он провел расследование. Он помог Шеридану противостоять показаниям Ашана, опозорил свой клан и сам, таким образом, оказался опозорен. Но он сделал это ради Деленн и сделал бы снова, если бы она попросила это. Шеридан оказался более проницателен, чем Ленньер ожидал от человека его репутации. "Если мы это расскажем, то вы лично будете опозорены? И ваш клан". Ленньер помнил, как он смотрел ему в глаза. Капитан повернул дело так, чтобы суметь очистить свое имя от подозрений и, одновременно, спасти лицо минбарца. После этого разговора, Ленньер, ошеломленный, бродил по коридорам станции, и звуки инопланетной музыки побудили его войти в часовню. Когда он понял, что это было человеческое место поклонения, то захотел немедленной уйти, так как знал, что многие расы не приветствуют посещение своих религиозных церемоний чужаками. Но улыбка и жест священника остановили его. Ленньер моргнул и увидел неподалеку от себя… Шеридана. Джон Шеридан тихо опустился на скамейку рядом с ним и слушал музыку.
- Я часто прихожу сюда, когда бываю обеспокоен, - сказал Шеридан в паузе между гимнами. - "Слушай музыку, а не песню".
- Вы не молитесь здесь? - Ленньер был удивлен.
- Некоторые люди молятся, - он ответил с легкой улыбкой. - Это различается от человека к человеку. Есть те, кто никогда не переступали порога церкви. Несколько минут прошли в молчании.
- Я хотел поблагодарить вас за то, что вы сделали… - Ленньер приложил руку к сердцу и поклонился, - я …не ожидал…
- Ленньер, только потому, что я человек, это не означает, что я лишен понятия чести, - лицо человека потемнело.
- Прошу прощения… я… я не хотел оскорбить вас. Иногда я не понимаю людей.
- Это то, ради чего была построена эта станция, - Шеридан взмахом руки обвел все окружающее их пространство. - Чтобы различные расы могли встречаться на нейтральной территории, учиться друг у друга.
Минбарец и человек несколько секунд смотрели друг на друга, ощущая растущее между ними взаимопонимание. Музыка снова заиграла, и они услышали голос, единственный женский голос, высокий и чистый. Спустя какое-то время к нему присоединились голоса хора. Ленньер понимал отдельные слова, но не сумел уловить общий смысл. Кажется, песня была о любви и сострадании.
- У минбарцев есть что-то похожее на эту песню? - Шеридан спросил, откинувшись на спинку деревянной скамьи спустя мгновенье после того, как затих последний, ликующий аккорд.
- Есть храмовые песнопения, но они звучат иначе. Я слышал нечто …подобное однажды, - мысленно Ленньер обратился к прошлому, но выражение ожидания на лице Шеридана вынудило его говорить дальше.
- Ребенком, я попал в храм Валерии. Там была посол Неренис. Она тогда только что достигла седьмого голоса и пела гимн похвалы миру. Это было похоже на то, что я слышал сейчас, но… больше… Боюсь, что не смогу объяснить точнее.
Шеридан поднял бровь.
- Неренис? Седьмой голос?
- Неренис принадлежит к расе реклусов. В детстве у них есть только один голос, как у вас или у меня. Взрослея, они приобретают другие голоса, которыми способны говорить одновременно. Кажется, когда они достигают взрослого возраста, то число голосов равняется десяти.
На лице Шеридана появилось выражение любопытства и удивления.
- Удивительно… как еще много есть того, что мы не знаем. Столько неизвестных культур, - он сделал паузу, погруженный в свои мысли.
- Они прилетят сюда? Присоединятся к нашей войне?
Ленньер сделал жест, аналогичный человеческому пожатию плеч.
- Ее раса очень замкнута. Неренис больше не посещала Минбар с первых дней войны с Землей. И она - единственная, кто вообще покидает их планетарную систему.
Ленньер подумал, что это не то место и время, чтобы передавать информацию. Если бы Деленн посчитала необходимым сообщить об этой расе капитану, то она бы это сделала.
- Может быть, а может и нет. Трудно говорить об этом с уверенностью, - Ленньер встал, собираясь уходить.
Служба закончилась. Шеридан тоже поднялся.
- Я должен вернуться в Командный Центр.
Уже по пути к выходу, капитан остановился у горящих свечей и зажег несколько. Постояв перед ними немного, Шеридан чуть склонил голову. Ленньер тоже поклонился, уважая его веру.
- Мы зажигаем свечи в память о тех, кто ушел. Погибшие друзья, коллеги …моя жена, - добавил он в конце приглушенно, зажигая последнюю свечу.
Ленньер посмотрел на горящие свечи и кивнул:
- У нас есть похожая традиция. Кто бы подумал, что наши народы так похожи?
Шеридан поднял голову, странно улыбнулся и повторил:
- Действительно, кто бы подумал?…….
Служба давно закончилась, хор ушел. Ленньер открыл глаза, возвращаясь из своих воспоминаний. Он всегда знал, что Деленн предназначена другому, но это знание не облегчило боль в тот момент, когда он увидел блестевшее на ее руке кольцо. А еще он вспомнил, как Деленн, перед свадебной церемонией по обычаю землян, обратилась к нему за помощью. Она хотела, чтобы именно он стоял рядом, представляя ее семью. Это не было его обязанностью, но он сделал это ради нее. "Я готов следовать за тобой в огонь, во тьму, - шептал он традиционную клятву, - я пойду за тобой в смерть. Я готов умереть в одиночестве ради тебя, Деленн".
С огромным трудом Мордену удалось восстановить контроль над сознанием Ленньера. Поток воспоминаний был немного бессвязным, но мальчик справлялся удивительно хорошо, еще больше укрепляя те области, в которые он собирался направить его внимание. Почти так, как если бы кто-то вмешался и помогал ему… Морден мысленно покачал головой. Нет, это невозможно, если бы кто-то еще вторгся в сознание Ленньера, его партнеры немедленно увидели бы это. Нет. В конечном итоге выяснилось, что этот маленький лакей Ленньер умел контролировать свое сознание. Не настолько, чтобы суметь осознать навязанность иллюзии извне, но все же. Морден глубоко вдохнул, снова погружаясь в восстановленную его партнерами связь. Спокойствие. Ясность. Цель - прежде всего. Откуда-то всплыло: позволь своим мыслям стать песней. Всегда есть другие, более эффективные пути. Да. Морден открыл глаза и улыбнулся. Другие пути.
- Вы считаете, что Шеридан обращался с вами справедливо?
- Да.
- С уважением?
- Да.
Он говорил слишком уверенно, ну, что ж, вернемся к началу.
- А что касается Деленн?
Ленньер нахмурился.
- Я не понимаю.
- Действительно? - Морден подался вперед, теперь все его движения были намеренно тревожащими. - Деленн, вы помните ее? Красивая женщина, прекрасная душа… и тело. Вы ведь мечтали о ней? - тут он позволил части воспоминаний из навеянной им же иллюзии снова всплыть в их теперь общей памяти.
На лице молодого минбарца промелькнула тень смущения, стыда.
- Я знаю, что Деленн… - начал было он, но Морден оборвал его.
- Вы уверены, что он достойно обращается с ней?
- Он… он любит ее, - казалось, последние слова стоили Ленньеру нескольких лет жизни.
- Да, так говорит он, и, я уверен, она в это верит. Но уважает ли он ее? Обращается ли с ней как с равной? Не причиняет ли ей боли?
Он кружился вокруг него, нашептывая эти слова так, чтобы они эхом отдавались в его сознании.
Ленньер стоял, переминаясь с ноги на ногу перед дверью квартиры Деленн. Он уже дважды звонил, но никто не отозвался. Еще утром она должна была встретиться в Командном Центре с послами Лиги, но она не появилась и Ленньер был обеспокоен. После того, как никто не ответил и не открыл ему дверь, Ленньер вынул собственную карту доступа. Как ее помощник, он имел доступ в ее апартаменты, но никогда раньше не пользовался этой возможностью. Он шагнул внутрь. Освещение было приглушенным, но он все же немедленно увидел фигуру Деленн, неподвижно сидящую на полу перед мигающим монитором. "Деленн!" Ленньер подбежал к ней и опустился рядом, пытаясь оценить ее состояние. Глаза женщины были красны, она неподвижно смотрела перед собой, и казалось, даже не заметила его присутствия. Ленньер нахмурился. "Деленн?" Он осторожно взял ее руку в свою, пытаясь привести в чувство. Она никак не отреагировала на его прикосновение. Она была одета в домашнее платье, волосы спутаны, а на щеках явственно виднелись следы недавних слез. Что случилось? Ее руки на ощупь были холодны как лед, а тело мелко дрожало. Ленньер сжал ее ладони. "Я здесь, Деленн. Я не оставлю вас". Казалось, эти слова вывели ее из транса. Она медленно подняла опухшие от слез глаза.
- Он… - ее голос сорвался, - он ушел. И это - моя вина.
Слеза скатилась по ее лицу. Ленньер почувствовал, что его сердце разрывается при виде ее страданий.
- Кто?
- Он, - она зарыдала.
БабКом все еще мигал над ними. "Конец передачи".
- Деленн, - он старался говорить спокойно. - Могу я посмотреть это сообщение?
Она молча кивнула. Он никогда не проявлял любопытство в отношении личных сообщений Деленн, но чувствовал, что, то, что случилось сегодня слишком серьезно.
- Компьютер, проиграй последнее сообщение.
- Ждите.
Мгновенье спустя, на экране появилось лицо Шеридана. Ленньер молча слушал повтор сообщения. Деленн плакала, тщетно пытаясь сдерживать рыдания. Запись подошла к концу.
"Я хочу, чтобы вы знали… я люблю вас, Деленн… Прощайте…"
Эмоции удивления и гнева ударили Ленньеру в голову. Удивление смелости землянина, полетевшего на За'Ха'Дум вопреки предупреждению Коша, и толика гнева на него. Злость на человека, признающегося в любви женщине, зная, что никогда ее больше не увидит.
"Это так, но Шеридан хотя бы признался ей в этом, - снова возник голос позади его разума. - В отличие от тебя".
Он заставил этот голос замолчать, не давая тому вновь разбудить в нем гнев против Шеридана.
- Что я могу сделать для вас, Деленн?
Она сидела теперь напротив него совсем тихо и он держал ее руки в своих до тех пор, пока она не успокоилась достаточно, чтобы суметь говорить.
- Я должна… - ее голос, охрипший от слез, сорвался, и ей понадобилось несколько мгновений для того, чтобы закончить фразу. - Я должна сидеть кайша для него.
Минбарский ритуал, в память того, кто ушел во тьму, в смерть. Ленньер поднялся на ноги и помог встать ей.
- Я буду сидеть кайша с вами. Отдохните, пока я все подготовлю.
Она покорно кивнула. Ленньер проводил ее до спальни, закрыл двери и только тогда позволил своим эмоциям выйти наружу. Шеридан был лидером союза рас! Что им делать без него? Он сделал короткий звонок Ивановой, уведомив ее о том, что Деленн весь день будет недоступна. По ее лицу он понял, что она уже все знала. Ленньер положил свечи и зажигалку на стол, рядом с тремя курильницами. Согласно традиции этот ритуал должен был длиться 36 часов, в течении которых свечи должны были гореть. Он зажег расставленные по кругу свечи одну за другой. Три различных острых аромата циркулировали по комнате, смешиваясь друг с другом. Он нерешительно посмотрел на закрытые двери спальни еще раз. Уже достаточно долгое время он не слышал никаких звуков оттуда. Ленньер осторожно постучал.
- Деленн?
Постояв немного и не услышав никакого ответа, он толкнул дверь и вошел во внутрь.
- Деленн!
Он почувствовал как сжалось его сердце. Недавняя сатаи минбарского Серого Совета и текущий лидер Анла'Шок сидела на стуле в углу спальни, напоминая потерявшегося ребенка. Казалось, она даже не заметила, что он вошел. Рядом с ее босыми ногами лежала забытая расческа. Смятая ночная сорочка была там же. Он молча поднял тонкую шелковую ткань и аккуратно сложил на соседний стул. Она даже не заметила этого. Тут он обратил внимание, что ее волосы по-прежнему спутаны. Едва осознавая свои действия, он поднял расческу и нерешительно коснулся ее волос. Он несколько раз видел, как она это делала. Деленн продолжала молчать и он снова повторил свой жест: расческа скользнула по темным локонам женщины. Ее волосы на ощупь были мягче, чем ему всегда казалось. Он осторожно придерживал прядь пальцами, распутывая завитки. Через какое-то время ему показалось, что ее прическа приняла свой обычный ухоженный вид. Что теперь? Он посмотрел на ее босые ноги. Деленн пассивно позволила ему обуть себя в домашние тапочки.
- Деленн?
Никакой реакции. Он понимал, что если она не выйдет из своего транса в ближайшее время, ему придется вызвать доктора Франклина. Он положил руки ей на плечи и довольно сильно сжал их.
- Деленн, я все подготовил для того, чтобы вы могли сидеть кайша для капитана Шеридана.
Она медленно подняла глаза.
- Для Джона?
Ее голос звучал так слабо, что он испугался.
- Да, для Джона, - согласился Ленньер, помогая ей подняться.
В соседней комнате он опустился рядом с ней на колени, моля Вселенную помочь ей пережить это испытание. Следующие несколько дней и ночей стали для него самым страшным временем в его жизни. Деленн продолжала отказываться от пищи, которую он ставил перед ней, фактически, она не замечала ее. И при этом она продолжала не спать, хотя его присутствие позволяло ей делать это по правилам. Вместо ритуала прощания получилось… ожидание. Она просто сидела и ждала. Ждала что кто-то придет и скажет, что он жив.
…Или что он мертв. Командор Иванова и Г'Кар приходили к ней, чтобы посоветоваться по одному вопросу. Она приняла их и говорила, однако голос ее звучал так, точно она была уже не здесь. И едва они ушли, она снова вернулась в тишину, продолжая ждать. Она не плакала. Не плакала с той ночи, как получила письмо от него. Только сидела и ждала, глядя прямо перед собой. И казалось, что пауза, наступившая в войне тоже была как-то связана этим. Казалось, что вся вселенная тоже ждала. В этом было что-то… нездоровое. И Ленньер все больше чувствовал раздражение на капитана. И он еще говорил, что любит ее! Понимал ли он хоть немного, какую боль его действия и слова причинят ей? Если этот человек был теперь мертв… Ленньер понимал, что никакие его усилия не удержат Деленн от стремления последовать за ним. Они снова встретятся там, где нет Теней. Он оставался с ней, несмотря на то, что она едва замечала его присутствие, говорил с ней, иногда читал сообщения от Г'Кара или из дома. Но большую часть времени он просто сидел рядом, тщетно ожидая, что она очнется и спросит его о чем-нибудь. О чем угодно. В конце концов физическое и умственное истощение настигло его на шестые сутки и он ненадолго потерял сознание, проваливаясь в полусон-полуобморок. Когда он очнулся то увидел, что Деленн больше не сидит с ним рядом и Ленньеру с трудом удалось подавить растущую панику. В ее теперешнем состоянии она вряд ли могла рассуждать здраво. Более же всего он боялся, что печаль и горечь потери вынудят ее совершить что-нибудь ужасное. Немного поколебавшись, он решил прибегнуть к посторонней помощи.
- Мистер Ленньер, чем я могу помочь вам? - это был Зак Аллан, заместитель Гарибальди и Ленньер был рад, что ему не придется иметь дело с незнакомым человеком.
- Посол Деленн…была нездорова несколько дней… она покинула свои апартаменты в то время, пока я спал… Я обеспокоен ее состоянием…
- Вы хотите, чтобы я выяснил ее местонахождение? - лицо и голос Зака Аллана оставались нейтральными, как если бы просьба проследить за одним из послов была чем-то заурядным.
- Незаметно. Я не хотел бы причинять ей неудобства.
- Понятно, - он отвернулся от монитора. - Она ведь часто бывает в саду, не так ли? Я мог бы послать туда кого-нибудь из своих людей… Постойте.
- Мистер Аллан?
Землянин снова повернулся к экрану.
- Думаю, я ее нашел. ID карта посла Деленн была использована для того, чтобы войти в каюту капитана около двух часов назад. И, если верить моим логам, она все еще там.
- Спасибо за помощь, - Ленньер поклонился, быстро прерывая сеанс связи.
Дверь каюты капитана бесшумно отъехала в сторону. Ленньер зашел во внутрь и огляделся: комната была слабо освещена. Деленн нигде не было видно. Может быть, она была в спальне? Он раздвинул легкую ширму и замер на пороге, не в силах пошевелиться. Деленн лежала на кровати, накрытая тонким одеялом и спала. Но не это заставило задрожать минбарца. Кто-то сидел рядом с Деленн на краю кровати. При виде фигуры в черно-серой униформе Ленньер ощутил нечто вроде ледяного ветра в душе. Во имя Валена! Но это невозможно! Это ведь только миф, легенда, сказка о Шре'Тот, которую он слышал ребенком. Люди назвали бы это призраком.
- Капитан Шеридан?
Фигура в униформе обернулась. Это была Иванова.
- Тсс. Она спит.
Иванова приложила палец к губам и до Ленньера донеся явственный запах алкоголя. Он перевел взгляд на стол рядом и увидел пустой стакан и почти пустую бутылку на нем.
- Простите за откровенность Ленньер, но вы чертовски плохо выглядите.
Иванова посмотрела на него и ее глаза наполнились беспокойством.
- Садитесь Ленньер, - она чуть передвинулась, освобождая ему место. - Так вы думали, что я призрак? Садитесь же, я посижу с ней, пока вы немного отдохнете.
- Нет, я должен…
В ответ он был вознагражден яростным взглядом, который Гарибальди называл "русский напалм".
- Ленньер, Деленн сейчас отдыхает, но вы будете нужны ей, когда она проснется. Какая польза от уставшего помощника? Выспитесь, отдохните, я позову вас, когда она проснется.
Ленньер колебался. Он понимал, что в словах Ивановой была логика, но вопреки доводам разума, он не хотел уходить. Во всем был виноват призрак Шеридана, привидевшийся ему недавно. Он и сам бы не смог объяснить в чем тут причина. Иванова по-своему расценила его молчание.
- Идите. Я позабочусь о ней. И не я одна. Мы все готовы помочь ей преодолеть горе. Мы все нуждаемся в Деленн, после того… - синие глаза Ивановой были темны, - как ушел Джон. Только она может теперь объединить всех. Идите.
Свет в комнате постепенно погас, только в ее центре оставалось одно светлое пятно, там, где находился Ленньер. Морден подошел к нему.
- Хорошо, Ленньер. Что ты теперь скажешь?
Ленньер смотрел прямо перед собой, не шелохнувшись.
- Это похоже на уважение? На признание равенства? То, как он обошелся со своей женой? Он ей рассказал? Посвятил в свои планы? Может быть, это обычная черствость? Или…?
Морден наклонился к самому уху минбарца.
- Ты ведь ненавидел его за то, как он поступил с Деленн? Не так ли?
Ленньер молчал.
- И все еще ненавидишь его? Разве нет? Нет?
- Да! Да! Да! - теперь Ленньер кричал в лицо Мордену, странно ощущая как внутри у него словно ломаются льдины, сковывающие его все эти годы.
Этот взрыв эмоций был для Мордена подобен Розеттскому камню. Он улыбнулся. Теперь он знал ключ к крушению этого человека и всей Армии Света.
- Но это не единственная причина для ненависти, не так ли? Ты имеешь полное право ненавидеть Шеридана. Это внутри тебя. Отпусти себя, позволь гневу вырваться наружу.
Морден стоял сзади, чуть склонившись, нашептывая своей жертве эти слова прямо в ухо.
- Я чувствую эту ненависть. Выпусти ее наружу, иначе она сожжет тебя.
Вернуться на страницу Литературного Отдела